Союз будет жить

– Ну, тогда тебе повезло, подожду и расскажу о машине, раз уж так интересно! – подытожил я и принялся рассказывать.

Прождал я целых два часа, только в начале первого из проходной показались немолодые, но очень важного вида товарищи с хмурыми лицами чиновников. Володя попросил меня переставить машину, чтобы эти смогли выехать, тут и правда была узкая дорожка, да ещё и сугробы по бокам лежат. Отъехал, не станешь же мешать вершителям судеб человеческих. Махнув рукой водителю Дерунова, сам направился к проходной. По внутреннему телефону связался с секретарём и спросил, на месте ли Павел Фёдорович.

– Он занят, не принимает, – было мне ответом.

– Передайте ему, пожалуйста, что его Андреев беспокоит, – попросил я вежливо.

– Павел Фёдорович велел не беспокоить, занят.

– А вы передайте, думаю, он изменит своё решение, – весело, но уже настойчиво попросил я.

И тут же услышал чуть приглушённый голос секретаря, явно включившего интерком внутренней связи:

– Павел Фёдорович, с проходной спрашивают… Я сказала, что вы заняты, но там настаивают… Говорит, какой-то Андреев… Что? Да-да, конечно…

– Вы слушаете, товарищ Андреев?

– Ага, – я откровенно засмеялся, ситуация, однако.

– Подходите к вахтеру, вас пропустят!

– Спасибо, – поблагодарил я и, повесив трубку на аппарат, направился к вертушке.

– Вы знаете, куда идти? – вахтёр, только что получивший приказ пропустить меня и до сих пор державший трубку возле уха, указал на дверь слева, ведущую на лестницу.

– Конечно, не первый раз, – кивнул я и пошёл по известному мне пути.

Павел Фёдорович встречал лично, выйдя из кабинета в предбанник, где сидел его секретарь.

– Саша! Наконец-то! Сколько не виделись, с осени? – Дерунов обхватил меня ручищами и крепко сжал в объятиях.

– Где-то так, – улыбнувшись, поздоровался я в ответ.

– Вы же вроде заняты? – ехидно брякнул я.

– Да… Комиссия была, хотел в себя прийти после ругани. Не обращай внимания, рабочий момент. Слушай, а ведь сейчас обед, может, поедим? Не голодный?

– Так-то ел недавно, в столовке на вокзале, но чаю и салатик ваш, заводской, я бы стрескал.

В столовой на заводе делают отличный капустный салат, да, простой, но почему-то он всегда здесь мне нравился.

– Ну и отлично, честно сказать, я бы сейчас граммов сто пятьдесят принял… – устало объявил директор.

– Что, настолько плохо?

– Саша, меня второй год уговаривают уйти…

– Как это? Куда уйти? – обалдел я.

– Хотят, чтобы я возглавил министерство, а я не хочу.