Согрей меня, или Научи меня прощать

Она поклялась мне язык за зубами держать и молчать по поводу того, что проходимец еще раз женился и теперь с тобой припеваючи живет. Зачем это женщине знать? Она и так одна двоих детей растит.

– Надо же! – Несмотря на то что кофе только что принесли и он был горячим, я выпила его почти залпом. Я не смогла унять нервную дрожь. – Не понимаю, зачем он это от меня скрыл? Я ни разу не замечала, чтобы ему дети на мобильный звонили.

– Так он с детьми уже года три не общается.

– Как не общается?

– Да так. Вычеркнул их из своей жизни, и все.

– А почему они развелись?

– Да кто его знает. У развода не бывает одной причины. Обычно их много. Разводятся по мере их накопления. Варя плохо о нем отзывается. Говорит, он лодырь, неудачник, бабник и домашний тиран.

– Домашний тиран… – задумчиво произнесла я и затаила дыхание. – Это есть немного, но ты же знаешь, что меня тиранить бесполезно.

– Знаю, – мельком улыбнулась моя мама. – Пусть только попробует!

– Меня бесит в нем то, что он лезет куда можно и куда нельзя. Он хочет, чтобы я была у него на ладони."

"– Пусть забудет. Ты не из тех женщин, которых можно держать на ладони. Так вот. Варя говорит, что он относится к категории мужчин-неудачников, у которых никогда ничего не получается. За что бы он ни брался, у него ничего не выходит. И собственную несостоятельность он всегда сваливал на Варины плечи, обвиняя ее в том, что это она во всем виновата.

– Может, на него наговаривают? Когда люди разводятся, они редко остаются друзьями. Обычно люди расходятся врагами и говорят друг о друге гадости.

– Я не думаю, что Варвара говорила какие-то гадости. Она сказала то, что было на самом деле. И ты сама прекрасно знаешь, что он лодырь, неудачник, бабник и домашний тиран. Ты сама его идеализируешь. Ты все подсознательно чувствуешь, просто боишься признаться себе, что все так плохо.

– А еще…

– Господи, что еще?

– Еще он занимается криминальными делишками.

– Какими еще криминальными делишками?

– Да бизнес-то у него дутый. Я же тебе сразу сказала, что он не учредитель, а ухренитель. Не среди друзей-бизнесменов он крутится, а среди братвы.

– Господи, какой братвы?

– О которой в газетах пишут и фильмы показывают. Не знаю, к какой именно он у тебя братве относится, но это и есть его так называемый бизнес.

– Но ведь у него же офис есть.

– Сейчас у всех офис есть. Деньги же должны куда-то носить. Вот их прямо в офис и несут.

– А кто несет-то?

– Те, кому твой муженек вместе со своими дружками крышу делает, – с видом знатока объяснила мне мама. – А в молодости он у тебя профессиональным вором был. А потом завязал.

– Это тоже Варя сказала?

– Да.

– А может, все-таки она на него наговаривает?

– Ни черта она не наговаривает! – тут же возразила мама.