Софья - королева данов (СИ)

Во время обручения, рядом со мной стоял Свен, тот самый которого оставил для этого Владимир. Мне было настолько тяжело, что мои руки и ноги тряслись и я плохо запомнила тот момент. В голове была лишь мысль о том, что больше не быть мне с любимым Вальдемаром.

- Бедная хозяйка, ты же радоваться должна, что станешь женой своего дана, - голос Эрны доходил до меня будто издали.

- Эрна отведи меня к себе, у меня нет сил, - я склонила голову ей на плечо, сил плакать не было совсем.

Дальше полетели тягостные дни, я уже была не я.

Будто надломилось, что-то во мне.

Будто не прекращая болело, что-то внутри.

Магнус заметил моё состояние, подходил и подолгу стоял рядом, я молча показывала ему сесть на скамью стоявшую во дворе. Мы сидели молча, и я была благодарна ему, за то что он ни о чём не спрашивает меня.

Прошла дождливая осень, невесёлое для меня Рождество, вступил в свои права 1156 год. Размышляя я думала о том, что он принесёт мне, какие перипетии жизни меня ждут.

Как оказалось начало года выдалось радостным, в Швеции, в её столице состоялась пышная свадьба моего брата Кнуда и моей сводной сестры Хелен. Брату шёл двадцать шестой год[1], Хелен исполнилось шестнадцать.

Сверкер не поскупился, известие о шумном свадебном пире разнеслось по всему побережью. О свадьбе одного из датских королей и шведской принцессе говорили в Дании и Норвегии."

"Мне хотелось увидеться и с братом и с Хелен, навестить мать и отчима, но меня не приглашали, да и вновь преодолеть пройденную тяжёлую дорогу мне не хотелось, я осталась в Ютландии.

Маркуса отправляла, в Сигтуну, навестить своих родных и принести мне весть из бывшего дома, но он отказался, твердо ответив, что не оставит меня.

Так пролетело лето, будущий муж не спешил меня забирать в свой дом. До меня дошли вести, что они вновь вместе с братом Кнудом, воюют на границе с напавшими врагами. Может и к лучшему, встречи с Владимиром я и боялась, и не хотела.

Пришедшая зима принесла страшные известия в Ютландию.

На Рождество этого же года Сверкер I был убит слугой. Я не знала, что предшествовало этому убийству, но не была удивлена, зная о его жестокости к слугам. Шведы тоже не были шокированы произошедшим, знать признала власть за Карлом, сын Сверкера, наследовал за отцом.

Когда брат Кнуд услышал об свершившемся, он отправился в Швецию, чтобы утешить Рихезу, нашу мать. Чуть позже до меня дошла весть, что мать направилась в Польшу к отцу своему. А брат собирается привезти меня к Владимиру, чтобы выдать замуж. Пришло время, ведь наша помолвка уже длилась почти два года.

Когда пришло это известие, я уже больше ни на что не надеялась. Мысль о побеге в Менск, под защиту отца, прочно засела во мне. Мне оставалось только поговорить с Магнусом и фелагом. Но я ни на минуту не сомневалась, что они меня поддержат.