Софья - королева данов (СИ)

Несмотря на своё беспокойство и недовольство Магнуса, мне пришлось самой заняться обустройством замка Петерсберг, церкви Святого Петра, самого старого здания в Петерсбергской цитадели и города к приезду гостей. А это было ни много ни мало, вместе с королем, около ста самых видных рыцарей с ближайших земель. Все они должны были прибыть в Эрфурт со своими отрядами воинов и оруженосцами.

Только провизии в город привезли на десятках подвод, и они ещё прибывали и прибывали, со слов мужа, рыцари могли пробыть в городе двадцать и более дней. Подумав обстоятельнее я приказала готовить запасы вдвое от этого срока.

Слуги бегали по всему Эрфурту, торопливо и суетливо исполняя мои указания по наведению порядка в городе. Магнус ворчал и только после моего с ним разговора, успокоился и нахмурено наблюдал за происходящим.

Король Генрих ехал не торопливо, осматривая и останавливаясь в замках мелких вассалов, в наш замок он прибыл 24 июля 1184 года. Мне совместно со слугами пришлось не просто, чтобы разместить в городе сотню представителей знатных родов и еще три сотни их сопровождающих, пришлось приложить для этого не мало сил.

Король собирался провести хофтаг[1] в крепости Петерсберге, в приходском доме церкви Святого Петра. Церковь и вся территория вокруг принадлежали монастырю ордена тамплиеров, я не могла как женщина входить в мужской монастырь. И потому лишь обратилась с просьбой к аббату монастыря, перед приездом короля навести внутри порядок.

Я смогла присутствовать на встрече короля, приветствуя его на ступенях замка. Внешность Генриха была вполне заурядной, он не отличался ни крепостью сложения, ни особо завидным здоровьем[2]. Я смотрела на сына великого императора Фридриха с целью познавательной, и возможностью хоть как-то помочь Магнусу. Всё что я знала о Генрихе, это то что он юн, ему нет и девятнадцати лет и недавно в мае, на Пятидесятницу, его посвятили в рыцари.

Позже я присутствовала на торжественном обеде, в честь прибытия короля. Генрих и Магнус-Людвик приходились друг другу двоюродными братьями. Не желая подвести мужа, я сидела молча, только прислушиваясь к разговорам. Мне не нравилось, что Магнуса почти заставляют пойти на уступки, но поделать я с этим ничего не могла. Я хотела помочь, но не знала чем.

В ночь перед ховтагом, мне было неспокойно. Я заметила Магнус тоже не мог уснуть. Мы лежали обнявшись, молча. Какое-то время я размышляла, а потом приняла решение. Приподнявшись я сняла с шеи оберег, что давным-давно одел мне на шею отец, родовой знак Брячеславовичей.

- Магнус, поднимись.

Муж удивленно посмотрел на меня, но поднялся и я одела ему на шею цепочку на которой висел зелено-черный диск с рунами, это был камень муррин.

- Зачем Софья? Он же твой и всегда с тобой был.