Софья. Другой мир

А я… — Екатерина опустила взор и едва слышно продолжила: — Меня боевым искусствам толком и не учили. Папа гораздо старше матушки, и он умер через неделю, как я родилась. Мама, пять незамужних сестер и я — вот и весь род Тимирязевых. Матушка держит ателье, мы с сестрами помогаем. На то и живем. Сестры совсем непривлекательны, я лучше всех удалась, — горько хмыкнула Екатерина. — Мама не теряет надежды выдать меня замуж, мечтает, что возьмут второй или третьей женой. Если бы я бросила Стрелецкой вызов, то неизбежно получила увечья, а дальше… Либо похороны, либо длительное лечение. Активная защита чести — дополнительные траты денег, которых нет, и конец мечтам мамы, — грустно усмехнулась девушка. — Защитника у меня также нет, так что и заменить себя на поединке никем не могу. Поэтому молчала и терпела. Со временем Стрелецкая от меня отстала. Наверное, наигралась.

Екатерина замолчала, понурив голову. Девушку мне было искренне жаль. Выдержать нешуточный конкурс на бесплатное место в «Эверест» ой как непросто. Еще сложнее после одержанной победы целых три года подвергаться травле и, сцепив зубы, терпеть. Я бы не смогла сносить унижения, но я — то не она.

Задумалась, глядя на рыжеволосую девушку. Я понимала, почему она так поступала: искренняя, в чем — то по — детски наивная Екатерина Тимирязева страстно желала быть полезной своему роду. Не в силах придумать ничего иного, она берегла себя, чтобы исполнить мечту матери хоть одну дочь выдать замуж, тем самым поправить финансовое положение, а, возможно, и усилить род.

— Вы теперь меня считаете слабовольной и трусливой? Недостойной с вами общаться? — робко спросила одноклассница. Она замерла и, казалось, ожидала смертельно приговора.

— Что вы говорите, Катерина! — я посмотрела с укоризной. — Вы мне не кажетесь ни слабой, ни трусливой. Напротив, вы выиграли тяжелый конкурс, столкнулись с травлей, но не покинули школу, а стойко держались и не сломались. Для меня это — проявление силы духа.

— Спасибо, — прошептала девушка и, подняв взгляд, тихо сказала: — Я беспокоюсь о вас, Софья. Стрелецкая меня просто так, ради развлечения, унижала. Но вы… Она бредит Михаилом Потаповым, вы же встали на ее пути.

— Какова вероятность, что она бросит мне вызов на дуэль? — негромко поинтересовалась я.

— Думаю, вряд ли. Скорее всего, она рисковать не будет, — в голосе одноклассницы послышалось легкое сомнение. — Обо мне она знала все, а о вас никто толком ничего не знает. Стрелецкая придумает что — то другое, из ряда особо любимого: изощренное и очень унизительное.

— Спасибо, Екатерина, — я тепло улыбнулась беспокоящейся обо мне девушке. — Теперь я буду начеку.

— Я вам помогу всем, чем смогу.