Софья. Другой мир

— А их сестра очень молода для главы рода, — подняв раскрашенное лицо, он поочередно посмотрел на близняшек, а затем встретился со мной взглядом: — Я был неправ, госпожа. Боярыни Изотовы, примите мои извинения, — в голосе мальчишки слышалось неподдельное сожаление.

— Извинения приняты, — хором ответили девочки и, заметив, как облегченно вздохнул зеленолицый одноклассник, заулыбались.

— Тихон хороший. Мы с ним раньше дружили, — бесхитростно сообщила Александра."

"— И вы мне, — признался забияка, — очень нравитесь. Вы тоже хорошие.

Мужчина задумчиво перевел взгляд с совершившего проступок сына на юных боярынь. Наконец посмотрев на меня, он замер в тревожном ожидании. Слова, брошенные в сердцах его отпрыском, могут иметь очень серьезные последствия: нередко после таких вот высказываний развязывались войны родов.

Мне не нужна вражда. Напротив, я желаю в этом мире обрести союзников. Едва заметно покачав головой, улыбнулась напряженному дворянину. Все верно поняв, тот коротко кивнул.

— Ваши извинения приняты, Тихон Валентинович, — отчетливо сказала я и подмигнула мальчугану. — Инцидент исчерпан. Надеюсь, вы с Александрой и Елизаветой забудете обиды, будете помогать другу — другу в учебе и дружить, как прежде.

Переведя взор на сестер, вопросительно изогнула бровь.

— Да, конечно, — вразнобой отозвались близняшки и зеленый мальчик.

Встав с места, мужчина посмотрел на сына и негромко сказал:

— Тихон, я категорически осуждаю твой поступок. Ты не имел права произносить таких слов. Считаю, ты заслуженно наказан боярынями, — он примолк на секунду и добавил: — Но ты не оправдывался, нашел мужество прилюдно принести извинения, признать, что был неправ. Это поступок, достойный дворянина, — потом, повернувшись ко мне, громко сказал: — Софья Сергеевна, я, потомственный дворянин Валентин Степанович Малахов, как глава рода, приношу извинения вам и вашим сестрам Александре и Елизавете за проступок моего сына, — он встретился со мной взглядом и с достоинством поклонился.

— Ваши извинения, Валентин Степанович, приняты, — отозвалась я и, улыбнувшись, добавила: — Все разногласия меж нами разрешены.

— Буду рад дальнейшему общению и сотрудничеству родов, — торжественно сказал мужчина и, коротко кивнув, вновь сел.

Заметив, как он украдкой бросил взгляд на дорогие наручные часы и недовольно поморщился, я задумчиво прищурилась.

«Хм, — мысленно хмыкнула, разглядывая явно куда — то опаздывающего мужчину. — Союзник у меня теперь определенно есть. Интересно, чем занимается его род? Сейчас затевать об этом разговор неуместно. Позже, при случае, выясню. Полезные знакомства — вещь очень нужная».

— Но что же делать — то? — отвлек меня от размышлений голос матери Тихона. — Краска стойкая.