Софья. Другой мир

Прижавшись лбом к стеклу, я почувствовала, как мелко задрожали руки.

Плакать нельзя. Нельзя!.. Все после.

Глава 22

Сцепив пальцы в замок, я смотрела на мелькающие мимо машины. Первый шок прошел, руки больше не тряслись и плакать не хотелось. Конечно, я не думала, что Михаил жил монахом. Очевидно, в его жизни были женщины. Но… Сейчас я чувствовала себя отвратно. Стараясь не бередить душу, упрямо поджала губы и принялась размышлять о предстоящей встрече. Что натворили близняшки с Тихоном, Малахов, увы, не сказал: он и сам не знал.

Привычно подъехав к школе, Василий остановился. Взглянув на меня, он впервые за всю дорогу произнес:

— Все будет хорошо, госпожа.

Грустно усмехнувшись тревожащемуся обо мне мужчине, я вышла из автомобиля. Хотелось бы в это верить."

"Гордо выпрямив спину, миновала двор и зашла в здание начальной школы. Аккуратно огибая бегающую детвору, уверенной походкой прошла по коридору. Заметив знакомую табличку на двери, негромко хмыкнула: что — то зачастила я к заместителю по воспитательной работе.

Стукнув пару раз костяшками пальцев по дверному полотну, распахнула дверь и вошла в кабинет. Спокойно посмотрев на восседающую за рабочим столом Тепликову, улыбнулась сидящему на стуле для посетителей Малахову.

— Добрый вечер, Софья Сергеевна, — тотчас встав, дружелюбно произнес тот. — Прекрасно выглядите.

Видя в глазах мужчины неприкрытый интерес, я едва заметно усмехнулась и доброжелательно ответила:

— Добрый вечер, Валентин Степанович, — а потом, неспешно переведя взор на хозяйку кабинета, добавила: — Здравствуйте, Валентина Степановна.

Тяжко вздохнув, та негромко поздоровалась. Грациозно опустившись на стул рядом с мужчиной, я вопросительно на него посмотрела. Малахов, пряча улыбку, пожал плечами.

— Господа, — строго произнесла Тепликова. — Благодарю, что так быстро откликнулись на мое приглашение, — на мгновение примолкнув, она нахмурилась, а затем, не сводя с нас тяжелого взгляда, сказала: — Не буду ходить вокруг да около. Тихон и сестры Изотовы подпилили ножки у стула педагога по русскому языку и литературе.

Пряча смех за кашлем, Малахов быстро перевел взор с лица женщины куда — то в сторону. Я же, коротко улыбнувшись, невозмутимо посмотрела на Валентину Степановну.

— Чем они это сделали и когда успели, выяснить не удалось. Признались сразу, но на все вопросы удивительно слаженно отказываются отвечать, — меж тем продолжила заместитель директора. — Физически Вера Павловна не сильно пострадала, но морально… — женщина неодобрительно покачала головой. — Стул под учителем сломался в самом начале урока.

— Где сейчас наши дети и педагог? — поинтересовалась я.

— В классе, — лаконично сообщила Тепликова.

Поймав мой взгляд, Малахов кивнул.