Софья. Другой Мир 3

Заметив замершую на пороге кухни Катю, женщина тяжко вздохнула. Не вовремя та вернулась.

— Я всегда действовал исключительно в интересах рода! — играя желваками, отрывисто сказал Василий. — Правила на то и существуют, чтобы их соблюдать неукоснительно! Не тебе, воину и простому телохранителю, меня учить, как поступать.

— Но думать-то и озвучивать свои мысли мне не запрещено, — усмехнулся Ярослав. — Ты спросил, я ответил.

— Хотите сказать, все беды из-за меня? — срывающимся голосом поинтересовалась Катя. — Из-за меня умерла Соня? И девочкам плохо из-за меня?! — вздернув подбородок, вассал рода посмотрела на мужчин глазами, полными слез. Через несколько мгновений ее плечи начали подрагивать от сдерживаемых рыданий.

— Слуги и воины не вправе оспаривать решение, даже если оно не по душе. Правила придуманы не просто так. Благодаря им… — начал Василий.

— А ну хватит! — неожиданно прозвучал громкий голос Надежды.

Изумленно смотря на вставшую женщину, присутствующие мгновенно замолчали. Обведя их суровым взглядом, экономка произнесла:

— Вина есть на каждом из нас! — немного постояв, Надежда тяжело опустилась обратно на стул. — Прав ты, Ярослав. Все мы понимали. И не блести глазищами! — повысила голос на нервничающего Василия. — Стал словно индюк напыщенный. «Правила, правила!» Заладил одно и то же, — она неодобрительно покачала головой. — Если всегда следуешь правилам, то почему перед смертью госпожи воинов разом поднял?

Стиснув зубы, Василий тяжело дышал, но молчал. Надежда хлестко ударила по больному. После звонка госпожи он действительно стал действовать не по правилам, а по велению сердца. Да вот только опоздал.

— То-то и оно, — не отводя взора, многозначительно сказала экономка. — Привыкли мы, что госпожа все решала. А беда с ней случилось, что сделали-то? Ничего! Побоялись, как бы чего не вышло. Все тут хороши, — улыбнулась горько. — Нам бы тогда стоило собраться да обсудить ситуацию. Так нет! Переживали одинаково, но молчком. Правила блюли, — огорченно махнула рукой. — А Софьюшка нас семьей своей считала, — с болью тихонько напомнила женщина. Вновь посмотрев на Фролова, с укоризной промолвила: — Ты что ж творишь-то, Василий?! Слуги, господа… Да когда к нам боярыня как к слугам относилась?! — обведя всех строгим взором, сама ответила: — Не было такого!

Отведя взор к окну, слуга рода не находил слов. Катенька низко опустила голову, и даже Ярослав начал чувствовать вину за то, что молчал все это время. Надежда права — виноваты абсолютно все.

— Не выяснять сейчас надобно, кто главнее и виноватее, а стать едиными, — меж тем проникновенно сказала экономка. — Семьей. И не на словах красивых, а на деле, — посмотрев на Катю, устало добавила: — Слезами горю не поможешь. Хватит тебе уже рыдать.