Софья. Другой Мир 2

Сейчас она походила на прекрасную статую.

Не глядя на дочь, глава рода Соболевых задумчиво побарабанил по столешнице пальцами. Ирина, в целом, сказала правду. Да вот только, увы, неверно поняла, о чем он с юных лет толковал сыну. Речь шла о силе духа, необходимости тщательного анализа, решительности. Однако дочь почему-то сделала вывод, что, идя к цели, имеет право ни много ни мало безжалостно убивать всех, кто встал на пути.

— Михаил Игоревич, нет смысла производить официальный опрос. Вина моей дочери очевидна, — потухшим голосом сказал боярин. — Как глава рода, я готов понести любое наказание. Это касается и Ирины, — добавил твердо, глядя исключительно на княжича.

Юрий Ильич понимал — младший Разумовский уже знает решение князя. Фактически он и приехал-то только для этого: озвучить волю владыки. Мысленно вознеся короткую молитву, боярин Соболев застыл в ожидании.

— Я имею полномочия огласить вам вердикт, — и поза, и голос Миши были наполнены величием и важностью. — Боярыня Изотова не стремится придавать делу огласку. Напротив, желает ее избежать, — Соболев едва заметно выдохнул и чуть расслабился, но юноша не обратил внимания. — Поэтому светлейший князь считает возможным разрешить конфликт иным способом. Главе рода будет назначено наказание в виде штрафа, размер уточнят позднее. Ирина же должна незамедлительно принести извинения боярыне Изотовой и не мешкая покинуть территорию России. Вернуться ей дозволяется только после достижения двадцатипятилетия.

— Без возражений принимаю решение светлейшего князя, — твердо произнес Соболев. — В который раз убеждаюсь, что владыка нашего княжества бесконечно мудр. Разумеется, я, как и моя дочь, принесу глубочайшие извинения боярыне Изотовой, искренне надеясь на прощение.

— Изгнание? — прошептала Ирина, переводя взор с отца на Михаила и обратно. На лице девушки впервые промелькнули тревога и испуг. — За любовь и желание родить наследника лишиться всего?! — она неверяще посмотрела на невозмутимого княжича."

"— Похоже, в твоих умственных способностях я сильно ошибался, — огорченно покачал головой Соболев. — Что ж, поясню: иначе ты отправишься на императорские рудники. Благодари светлейшего князя за избавление тебя от такого сомнительного удовольствия, а меня от несмываемого позора! — в тоне мужчины слышался металл. — В твое благоразумие уже не особо верю, поэтому боярыне Изотовой извинения принесешь по телефону. Встречаться с ней запрещаю, — процедил, неотрывно глядя на дочь. — Иди собираться. Улетаешь безотлагательно.

Ирина не стала спрашивать, куда отец ее отправит. Сейчас это не имело значения. Злость и ненависть к Изотовой клокотали и раздирали изнутри.