Софья. Другой Мир 2

— Задержка чиновника моего уровня будет стоить тебе дорого! — а потом неожиданно добавил: — Гляжу, девка у тебя неплохая. Эй, чика, не хочешь стать моей музой? — нагло подмигнул этот подонок уже мне. — В качестве хобби я занимаюсь скульптурой. С твоим телом выйдет классная работа в стиле ню.

Прищурившись, мужчина оглядел меня с головы до ног. По всей видимости, уже «приценивался», буквально раздевая взглядом. При этом полностью игнорируя предельно собранного Мишу.

Не произнеся ни слова, Разумовский сделал еще один шаг и ногой с разворота выбил наглому архитектору челюсть. От неожиданности упав на колени, тот взвыл от боли.

В этот же миг подле нас с жутким визгом затормозили три массивных внедорожника. Из них, как горох, высыпались крепкие мужчины с хмурыми лицами. Быстро среагировав на подобное «неуважение» к человеку императора, припозднившаяся охрана тут же ринулись в бой. Но пылающему праведным гневом Мише, казалось, было абсолютно наплевать, сколько людей вышло против него одного.

«Одолжив» у опрометчиво приблизившегося работяги лопату, княжич тут же нанес ближайшему охраннику сокрушительный удар по лицу. Дикий вой раненного человека мгновенно взвился высь. А Миша резко развернулся и, не сдерживая силу, ударил острием лопаты прямо в грудь следующего оппонента. Послышался отчетливый хруст раздробленных ребер, и мужчина, захлебываясь собственной кровью, упал лицом вниз.

Новый удар плашмя вырубил третьего. Секунда — и еще один молниеносный выпад обрубил пальцы следующего противника, попытавшегося коснуться меня.

Я же, ошалев от происходящего, смотрела на весь этот ужас и не знала, что делать.

Меж тем нас начали грамотно окружать. В руках охраны мелькнули электрошокеры с длинной ручкой. Видимо, так они предпочитают наказывать неудачливых «фанатов» архитектора.

Вырубив очередного охранника, Миша получил крайне болезненный разряд. Зарычав от ярости и боли, он со всей силы метнул лопату, словно копье, в ближайшего охранника. Через мгновение в васильковых глазах младшего Разумовского вспыхнули настоящие молнии, а на кончиках пальцев засверкали искры. Выдав витиеватую матерную конструкцию, Михаил вырубил оставшихся шестерых мужчин цепной молнией.

Тяжело дыша, княжич повернулся ко мне. Романтика — юноши больше не было: предо мной стоял безжалостный воин. Глядя, как бушуют огненные искры в его глазах, я словно потеряла дар речи, просто не представляя, что сейчас делать и говорить.

Глубоко вздохнув, Миша один миг постоял с закрытыми глазами. А после прямо встретил мой взгляд, и бушующее в его взоре пламя начало медленно затухать. «Мощь Зевса» вскорости уступила место таким родным и любимым «василькам».