Соедини свое сердце с моим

Внезапно ее душу захлестнул страх и гнев.

— Возможно, пока я находилась в больнице. Но теперь помощница не нужна.

Анна подумала, какое ничтожное место она здесь занимает. Уж не хочет ли Этьен оторвать детей от нее? Она любила Тома и Эмму, как своих собственных, и мысли не допускала, что может потерять их.

— Тебе все еще нужна помощь, — настаивал Этьен.

— Нет! — воинственно воскликнула Анна.

Этьен воспринимал ее упрямство с легким тайным огорчением.

— Элисон очень умелая девушка. Впоследствии она надеется получить работу в детском саду и честно предупредила об этом.

— Ты нанял ее няней? — спросила Анна, тяжело дыша.

— Да, приходящей няней, на несколько часов в день, у нее гибкий график. Я установил ей испытательный срок. Если она тебе не нравится… — Этьен остановился.

— О, я пока пытаюсь понять. — Она дышала часто и тяжело и смотрела на него с неприязнью.

— Да, конечно, — согласился Этьен.

Его спокойствие начало бесить Анну."

"— Почему нам вдруг потребовалась няня? Няня здесь! Это я. Напоминаю на тот случай, если ты забыл!

— Ты моя жена, — не согласился Этьен.

— Я твоя жена с прошлого года, и никакая няня не требовалась. Ты решил, что я не гожусь для этой работы?

— Тебе нужно время на восстановление здоровья. Мне вообще следовало позаботиться о тебе раньше.

— Понимаю, — проворчала она. — Ты давно все продумал. Обязанности Элисон распространяются и на спальню?

На этот раз Анне удалось вывести его из себя. Этьен стиснул зубы. Шея стала багроветь. Серые глаза загорелись грозным огнем. Анна равнодушно наблюдала за изменениями в его лице.

— Я женился на тебе. Ты моя жена, — повторил Этьен.

— Ты женился на мне, поскольку нуждался в женщине, которая бы заботилась о твоих детях и которая бы не посягала на тебя. — Ее голос сорвался на истерический визг, терзавший ее собственный слух, но остановиться она уже не могла, словно прорвало плотину. — Твоя мать просила тебя не жениться на мне! Твои сослуживцы сплетничают на наш счет! Знаешь, что они говорят? Ты знаешь, каково мне приходится?! Быть предметом грязных домыслов и чьей-то жалости унизительно!!! — истошно кричала Анна.

Тыльной стороной ладони она вытирала слезы, струившиеся по щекам.

— Кто же тебя жалеет?

— Все эти умницы, что знают тебя и помнят Кэтрин. Они знают…

— Да что они знают о нас? — спросил Этьен, придвинувшись вплотную.

— Что наш с тобой брак — это стыд. Если бы выжил ребенок, они, возможно, стали бы придерживаться иной версии.

Она вдруг успокоилась и замолкла, в глазах отразилось смущение.

Этьен вздохнул с облегчением. Наконец-то! Она в первый раз заговорила о потерянном ребенке. У него не было сил слушать объяснения врача о ее переживаниях и нежелании смириться со случившимся.