Соедини свое сердце с моим

— Мы не о Кэтрин говорим! — возразил Этьен.

Что-то в выражении его лица заставило ее на секунду задуматься, так ли это на самом деле. Все ли в этом доме было так прекрасно, как твердили люди. Однако Анна сразу же отбросила эту мысль. Она просто хваталась за соломинку, как любой утопающий.

— Когда я нужен моим детям, я здесь. После твоего сегодняшнего поступка странно слышать, что ты можешь бросаться такими словами, как «эгоистичный», и не подавишься при этом.

— Прекрасно. Надеюсь, ты подавишься правдой, когда наконец поймешь, какой сейчас дурак! — закричала она и выбежала за дверь.

По дороге в свою комнату она помедлила, чтобы заглянуть к детям. Они спали. Глядя на личико Эммы во сне, у нее в голове не укладывалось, как Эйлекс могла подвергнуть этого ребенка опасности. Этьен прав, девочка могла потеряться. Она же всего-навсего ребенок. Анна нежно поправляла золотой локон, упавший на лоб, когда какое-то шестое чувство подсказало ей, что она здесь не одна.

Этьен стоял в дверном проеме и смотрел на нее. Их глаза встретились в молчании. Упрямство и обида удерживали Анну от слез. Протискиваясь мимо него, она почувствовала запах спиртного. Анна едва справилась с реакцией на его близость, с нахлынувшим теплом, с тем, что расцветало в глубине ее лона.

Анна тихо закрыла за собой дверь.

— Теперь я поняла, как ошиблась, выйдя за рамки служебных обязанностей. Думаю, у тебя не будет возражений, если я переселюсь в комнату гувернантки и завтра же перенесу вещи.

Этьен не возразил, но она и так знала: возражений не будет. Он совершенно ясно дал понять, что между ними ничего особенного не произошло.

Глава восьмая

Эмма была так взволнована, что не спала всю ночь. Анна знала об этом, так как делила с девочкой спальню в гостиничном номере.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказала Анна, скрепляя шелковистые пряди голубой лентой, — но подружкам невесты не положено прыгать.

— Почему?

— Они ходят плавно, — продемонстрировала Анна, нарочито лениво поводя бедрами, — как принцессы.

— Нам скоро?

— Надеюсь, — выразительно протянула Анна.

Если привести девочку в церковь раньше времени, это может обернуться разрушительными последствиями: либо цветы в ее волосах придут в негодность, либо она чем-нибудь запачкает розовый атлас платьица.

— Машина приехала. Ты выглядишь сног-сши-ба-тель-но! — воскликнул Этьен, поднимая дочь на руки. По поводу внешнего вида жены он не сказал ни слова.

Анна знала, что подурнела. За последние шесть недель она донельзя потеряла в весе. Полосатый голубой с дымчато-серым шелк не мог скрыть этого.

— Привести вниз Тома?

— Нет, — отрывисто бросил Этьен, — возьми Эмму.

Анна гадала, как долго она сможет выносить эти неизменные знаки пренебрежения.