Соединенные Штаты России 2

Разумовский знал, что чем глубже зайдут они в материковые земли, тем меньше деревьев останется вокруг и с сожалением думал о том, что рабов и военных дорога вымотает.

«Шли бы налегке, — с раздражением размышлял он, — уложились бы дней за пять, а то и меньше, а с этим табором двести пятьдесят километров мы будем месяц ползти. Интересно, неужели во время войн тоже гоняют с собой рабов для переноски грузов?»

Именно поэтому, пока распряженные животные отдыхали под надзором Карла, он подсел к Кенту и завел разговор о том, что его интересовало. К концу беседы Рим для себя отметил, что выглядел он во время разговора как лох, а не как бог.

— Кент, между городами такие большие расстояния?

— Да, — воин ягуара был, как всегда, немногословен.

— Скажи, когда вы идете в военный поход, неужели вас сопровождают рабы?

Пусть мимика местных и отличалась от европейской, но сейчас Кент смотрел на Разумовского как на ущербного разумом. Только некое почтение к божественному статусу гостя держало его от насмешек:

— Воин учится своему ремеслу с детства. Он умеет обходиться малым. Все, что необходимо для жизни, он несет на себе.

— А вода? Одеяла? Ночью ведь в пустыне может быть достаточно прохладно. Да и скорость передвижения пешком невелика. Получается, вы идете от города до города, тридцать дней или даже больше?

Кент вздохнул, набираясь терпения, и ответил:

— Мы не идем, Рим. Мы бежим.

Кент что-то крикнул резким голосом, и один из солдат, подойдя к нему, застыл.

Объяснив все это собеседнику, Кент встал и, показав солдату на какую-то удаленную точку, спросил:

— Видишь дерево? — дождавшись кивка, скомандовал, — Добеги и принеси мне ветку.

Воин кивнул, развязал узел своего «одеяла» и, сложив под ноги «ягуару» вместе с наплечной сумкой, побежал в сторону дерева. Рим прикинул: «Не меньше километра. Интересно, как быстро сбегает?»

Бежал вояка хорошо. Это было заметно сразу. Ровный монотонный бег, не слишком быстрый, но и отнюдь не медленный. Такой темп, похоже, он мог держать долго, потому что, добежав до дерева, и выломав какую-то ветку, он ровно такой же трусцой отправился назад.

Кент, взглянув в глаза Разумовскому, сказал:

— Вот так каждый из воинов может бежать от первого луча солнца, до последнего.

За бегом с любопытством наблюдали и все остальные члены команды.

— Слышь, ребята, а парень-то — молодец! Глянь, как ровненько трусит!

— Да, Бык, — насмешливо протянула Фифа, — ты со своим весом навряд ли так сможешь.

Бык усмехнулся и сказал:

— Хочешь наперегонки?

— Отставить. Что за детские игрища?

Во время дневного привала кормежки не было, и к вечеру даже терпеливый Чук жалобно посматривал на Рима, ожидая команды на привал.