Соединенные Штаты России 2

Запасы еды на даче были невелики. Время от времени звонили приятели, которые сообщали, что его разыскивают родители. Но показаться на глаза отцу вот таким вот полностью проигравшим и жалким, Пашка не мог. Просто не мог, и все.

Кто знает, как бы сложилась его судьба, если бы не медлительный, спокойный старик охранявший соседний дом.

В хозяйском баре нашлась распечатанная бутылка коньяка, и отщепенец, лишенный семьи, красиво расположился возле небольшого бассейна с бокалом напитка и найденным в холодильнике подсохшим лимоном. Он решил по-мужски обдумать свою жизнь и понять, куда двигаться дальше. Пить он не привык и интереса к спиртному раньше не испытывал, но сейчас случай явно требовал серьезных решений.

То ли летняя жара, то ли отсутствие нормального питания последние дни сыграли с ним дурную шутку. Через час от начала «пьяного загула», печальный Ромео блевал в кустах, где его и увидел сосед. Дед достаточно ловко перепрыгнул невысокую оградку, закинул вялое тело на плечо и отнес в ванную. Там заставил выпить несколько огромных кружек воды, недовольно обзывая Пашку «щенком» и «недоразумением».

Ушел дед в ранних сумерках, оставив у изголовья кровати таз, а на тумбочке большую кружку воды.

С утра состояние «алкоголика» было не таким уж и хреновым — молодой организм с помощью соседа справился с остатками спиртного. К сожалению, никакой ясности в мыслях не появилось. Но парень чувствовал необходимость попросить сторожа не рассказывать хозяевам дачи об этой неприятности.

Дед косил траву, и Пашка, позавтракав тошнотворно надоевшей яичницей, больше часа ждал, пока смолкнет надоедливый стрекот машинки.

Старик видел маячившего у забора Пашку, но близко не подходил. Долго возился и очищал ножи газонокосилки, потом отвез ее в элегантный маленький хозяйственный блок, демонстративно проверил замок и только тогда сел перекурить в тени густой вишни. Пашка, решив, что сейчас наилучший момент беседы, перепрыгнул через ограду и направился к соседу.

— Я… я это… в общем, спасибо…

Дед хмуро помолчал и ответил:

Что именно повернулось в душе «бунтаря», не слишком понятно. Но он, запинаясь и давя из себя слова, начал рассказывать, вывалив на совершенно незнакомого человека все свои обиды и проблемы. Дед слушал внимательно, а потом, велев называть себя Виктором Петровичем, разложил этот бессвязный разговор на детали:

— Вариантов у тебя много. Первое — можешь начать бухать. Рано или поздно тебя найдут родители, отвезут к наркологу, прокапают и будут мучиться с тобой дальше. Второе — можешь вернуться сам, попросить прощения и осенью отправиться в выбранный тебе институт. Третье — это если ты сам выберешь себе дорогу. Есть институты, где платят хорошую стипендию.