Соединенные Штаты России 2

Читать на языке мешика не смог никто из бойцов: книги на неком подобии грубой бумаги были не написаны, а скорее — нарисованы.

Обучаться языку местных пиктограмм никто не хотел. Потому работали двумя группами. Для дублирования информации. В одной комнате сидели Рим и Бык, во второй Дзю и Цинк.

Каждой группе жрецы зачитывали один и тот же текст, с двух весьма похожих книг. В качестве писцов использовались Скрип и Задрот. Кроме них в комнате находилось еще по два местных писца.

Закон или оставляли в первоначальном виде, если он был нормальный, или переписывали на нужный лад. Так работали часа три-четыре. Потом, в самый солнцепек, делали перерыв, а вечером сравнивали результаты. Иногда, впрочем, не часто возникали споры. Не слишком жаркие, но пару раз приходилось искать компромиссы.

Основные изменения коснулись законов, определяющих порядок рабства.

По новым правилам все рабы, захваченные во время всех войн, должны были быть отпущены на свободу. Те, кто был рожден в рабстве — помилованы. А вот люди, попавшие в рабство из-за своих долгов, оставались при своем статусе. Хотя и тут права хозяев были весьма ограничены.

— Как бы не рвануло все к чертовой матери. Рабов-то у них до хрена.

— Ты что, Вась? Разумеется, не в один день и везде это все огласим. Это еще надо будет обдумать, как донести до местного населения и в какие сроки. Иначе моментально на улицах обнаружатся тысячи голодных и неимущих, которые своим праведным гневом и нас к чертовой матери сметут. Ну и плюсом — насилие, убийства и поджоги. Так что с этим придется работать практически индивидуально. Брать лодку, брать обученного жреца, везти в поселение и отпускать. На месте решать куда, кого, сколько. Собирать там же рабочих для рудников. Разумеется, тех, кто захочет. Это значит что?

— Что-что… — недовольно буркнул Бык. — Жратву им там организовать надо нормальную, жилье, баб. Кто-то же должен готовить и стирать. Да и потом — пусть женятся. Рудники — дело долгоиграющее.

— Правильно, дорогой! Будут нормальные рабочие поселки с нормированным рабочим днем. Жрецов еще туда нужно.

— А их-то зачем? — поразился старлей.

— Пусть на лекарей переквалифицируются. Кое-что они и так знают-умеют, вот и будет им практика.

Бык только вздохнул, представляя себе объем работы и спросил:

— Рим, ты серьезно думаешь, что мы в два-три года управимся?

Через неделю такой работы все чувствовали себя вымотанными. Все-таки среди военных мало встречается крючкотворов и любителей словесной эквилибристики.

— Задолбала меня эта мутотень! — не выдержал однажды Скрип. — Мне кажется, мы такой дурью занимаемся…

— Да почему же дурью? — удивился Разумовский. — Когда записи сравниваем, ищем неточности.