Соединенные Штаты России 2

Но как человек, много путешествующий и не раз видевшийдругие государства и другие народности, другой уклад жизни и другие обычаи, он прекрасно знал, что Испания — лучшая страна в мире. Все в ней было устроено согласно заповедям Божьим. Ну, может быть и не совсем все. Некоторые грехи вроде жадности, гордыни и прочего, сеньор Кардоса за своими соотечественниками признавал. Но ведь то, что относительно легко можно простить своим добрым соседям, людям одной с тобой веры и воспитания, гораздо сложнее простить чужакам.

Сейчас, когда вопрос прозвучал так резко и неприкрыто, вся муть из глубин души капитана поднялась вверх.

Он не был глуп и всегда был терпелив, потому он не стал вскакивать и размахивать руками. Зато, собравшись с духом, достойно ответил непонятному сеньору Риму:

— Я не буду спорить о том, что вера наша является истиной. Этот вопрос давно решен в моей душе и спорят пусть священники и монахи. Разве не в Испании делают лучшее вино в этом мире? Разве не Испанские гранды славятся своим словом, что тверже стали? А наши дворцы? Разве в Португалии есть такие храмы и дворцы? Вы скажите, что дворцы не хуже, есть у мавров, но разве не Господь дал нам знак, когда мы вытеснили этих самых мавров с благословенных земель Испании? Разве не у нас, в Испании, самая ревностная Святая Инквизиция, неустанно блюдущая чистоту помыслов? Я много где бывал, сеньор Рим, и я скажу вам так: в других странах тоже есть кое-что хорошее. Но сосредоточие благодати Господней, лежит именно на землях Испании. Это понятно любому!

Рим с тоской думал о том, что инерцию мыслей им не переломить никогда. Даже этот Лаго, неплохой и работящий в сущности мужик, свято уверен в своем праве — брать чужие жизни, просто потому, что он сильнее. Разумовский молчал, не слишком понимая, что ответить местечковому патриоту, а сеньор Кардоса, принимая его молчание за согласие, ощущал в душе удивительную гордость.

«Редко, когда удается поговорить с умным человеком, но смотри-ка, хоть и прибыл из просвещенной страны, но ведь не возражает, молчит! Значит, признает мою правоту!»

Раньше жизнь не ставила перед капитаном Кардосса такие вопросы, и сейчас, даже не зная слово «сноб», он ощутил в груди то самое, жгучее, чувство собственной значимости, делающее его на голову выше большей части людей мира.

За ужином, разлив на всю толпу литра полтора вина, аккуратно забыв при этом налить старшему Кардоса, Рим поднял пост, который сказал дважды. Один раз на испанском, понятное всем: «За нашу удачу!». Второй раз, уже на русском и только для своих: «Ну, с приехалом, ребята!».

Постепенно круг у костра распался на отдельные группы. Дзю, которого Фифа взяла в оборот, таскал и грел ей на костре воду — ждать до завтра она категорически не хотела.