Соединенные Штаты России 2

— Ох, ни хрена ж себе! Это что? Неужели сработало? Нас в гости приглашают?

Рим действительно был удивлен, что все так легко получилось.

— Не обольщайся сильно, — фыркнул Скрип, — скорее всего, дальше «прихожей» мы все равно не пройдем.

— Но хоть там посмотреть. Интересно же!

Внутреннее помещение корабля, куда их допустили, больше всего напоминало небольшой театральный зал овальной формы. Если убрать из него все кресла, то именно так бы он и выглядел. В дальнем конце овала, метрах в семи-восьми от них, колыхалось некое подобие бархатных кулис.

Все стояли несколько напряженные, не слишком понимая, что делать дальше. Андрей пошарил по карманам, достал карандаш и, приблизившись к этому самому занавесу аккуратно дотронулся до него. Карандаш свободно прошел сквозь иллюзорную ткань.

Рим сунул сквозь шторы руку и не почувствовал никакого сопротивления — это был фантом, голограмма.

Голос раздался совершенно неожиданно. И хотя слова он произносил четко и ясно, а язык был абсолютно узнаваемым, ацтекским, казалось, что говорит он с легким акцентом:

— Приветствую вас на борту… — дальше шли совершенно незнакомые слова.

От неожиданности все вздрогнули, и когда фраза отзвучала, Андрей констатировал на русском:

— Вряд ли это дождавшийся нас инопланетянин. Скорее, искусственный интеллект корабля. Но вот как с ним общаться — хрен его знает.

Неожиданно по занавесу прошлась волна голубого света и возникло вполне объемное изображение человека. Практически обычной европеоидной внешности. Ну, может, росточком чуть побольше.

— Метра два в дяденьке есть, — тихо прошептал невысокий Кот.

Несколько мгновений изображение оставалось неподвижным, а потом довольно медленно, так, чтобы глаз улавливал изменения во внешности, начало меняться. Секунд через тридцать перед ними стояла точная копия Скрипа с чемоданчиком в руке.

Этот иллюзорный Скрип внимательно посмотрел на свой прототип. Бордовый занавес в это время, превратился в абсолютно точное изображение помещения, где они все стояли. Дубль Скрипа поднял чемоданчик и показал его оригиналу, а потом подошел к левой стене, из которой немедленно выдвинулась полочка, и положил дипломат туда.

Затем, открыл крышку и отошел в сторону.

— Липа, дорогие товарищи! — Скрип нервно прижал к себе настоящий ноут.

Внутренности фантомного чемоданчика и в правду отличались. Даже экран был овальный, но, суть уловили все.

— Это на что он намекает? Не-не-не! — Скрип даже попятился к выходу, но потом опомнился и, глядя на своих, убежденно сказал: — А если спалит!?

Тот же голос, который пытался разговаривать с ними раньше, на языке ацтеков достаточно чисто сказал:

На Скрипа было жалко смотреть. Остаться без ноута для него было все равно, что потерять часть себя.