Соединенные Штаты России 2

В зале стройными рядами стояли толстенные каменные колонны, также как и все здесь, покрытые резьбой.

Голоса в помещение звучали гулко. Члены команды оглядывались, а Ксен, подошедший к Риму, тихо сказал:

— Друг мой, я не уверен, но мне кажется это тайная комната для ритуалов. Древняя комната. Я только слышал о ней, но никогда здесь не был.

— Да не похожа она на ритуальную, — ответил Андрей, оглядывая помещение.

— Здесь на стенах очень старые знаки. Посмотри! — Ксен кивнул на один из рисунков.

Больше всего изображение напоминало ацтека, сидящего перед старым ламповым телевизором. Рим хмыкнул: похожие фотоизображения он видел еще в своем мире.

— Завтра поговорим, Ксен. Слишком много вопросов сейчас.

В это время Махо, кланяясь, говорил:

— Вы можете остановиться в моих личных покоях, Господин. Я буду…

Его прервал удивленный возглас Кота:

Один из армейских фонарей нес Кот. Сейчас луч этого фонаря бил в потолок зала, и было отчетливо видно, что колонны до потолка не достают. Зато там, среди каменных блоков, расположены какие-то странные, больше всего похожие на стеклянные, четырехгранные призмы.

Махо торопливо пояснил:

— Внутри, Господин мой, сделаны специальные ходы для солнечного света. Днем здесь будет светло, и ваши холодные факелы не понадобятся.

Наступил какой-то момент спада нервного напряжения. И Андрей, и остальные чувствовали, что им уже почти наплевать на то, какие еще тайны и секреты скрыты в этом удивительном строении. Тупо хотелось есть и спать.

В одной из стен зала, к которой подвел их Махо, обнаружились очередные резные двери, за которыми начинались пусть и необычные, но все-таки уже жилые комнаты: несколько спален с довольно примитивным оборудованием: золотые вазы, мозаичные полы, некие подобия трехногих низеньких табуреток и таких же трехногих столиков. Еще какая-то непривычная мебель, похожая на ярко расписанные низкие сундуки с ручками по бокам, цветастые тряпки, местами развешанные по стенам. И, о радость! В одной из комнат огромный бассейн.

Тут измотанные бойцы оживились. Бык, поглядывая на Разумовского, сказал:

— Командир, может, искупаемся по очереди?

Махо, напряженно прислушиваясь к непонятному говору чужаков, в очередной раз поклонился и обращаясь к Риму, сказал:

— Господин мой, вы устали в дороге, и если хотите, то я прикажу рабам, и вы сможете совершить омовение.

При этих словах Фифа с такой надеждой посмотрела на Андрея, что отказать тот не смог. Разбив отряд на две части, он скомандовал:

— Первые моются, вторые караулят.

Разумеется, Анжелу это не касалось: караулить она не будет.