Содержанка

Разряды тока, которые раньше простреливали тело и к которым я пристрастилась, вдруг собираются в мощную молнию и ударяют в промежность. Бросает в пот, наслаждение болезненным жаром пронзает тело. Чтобы через секунду обрушиться теплыми волнами, накрыть, утянуть за собой, разнежить. Снова и снова. От каждого движения руки, от каждого поцелуя.

На несколько мгновений я полностью теряюсь в ощущениях, а потом, когда вновь начинаю мыслить, понимаю, как крепко обнимаю Алекса, как нуждаюсь в его ласке. А еще — что его сотовый вновь трезвонит над ухом.

Алекс отрывается от моей груди. Касается языком соска — бегло, игриво. Целует меня в шею. Щеку. Убирает руку от промежности.

— Это был оргазм? — спрашиваю я, запыхавшись.

Он слегка улыбается:

— Не знаю, тебе виднее. Понравилось?

Щеки так и горят. Отшучиваюсь:

— Добывать дофамин?

Алекс улыбается шире:

— Да.

Я впиваюсь глазами в его губы, думая о том, что хочу еще поцелуев. Везде. И там, внизу, тоже. Они невероятно сексуальные. Порочные. Обалдеть, какие у него губы.

— Очень сильные ощущения. Очень, — шепчу сбивчиво.

Он бросает взгляд на экран сотового, я делаю так же — «Олеська».

— Отвечу быстро, и продолжим.

Алекс берет мобильный той же рукой, которой только что трогал меня. Тянет на измену, не правда ли? Он проводит по экрану.

— Да?.. Собеседования провел… Нет, не забыл. — Усмехается: — А как же! Глянь анкеты два и три, черкни мне, что думаешь… Вечером буду отдыхать… Сам, да. До связи.

Он откладывает телефон. Я к тому времени прихожу в себя окончательно. Отрезвляющий душ «Олеська» заставил замерзнуть. Платье упало с дивана, поэтому тянусь к майке Алекса, прикрываюсь.

— Вы тесно дружите, да? Помимо работы. Я отметила неформальное общение, — произношу быстро.

До него не сразу доходит, что мы теперь разговариваем. Он предпринимает попытки целоваться, но я не отвечаю. Алекс отстраняется.

— Что?

— Я про Олесю спросила. Вы довольно близки. Как познакомились?

Он слегка напрягается.

— С Олесей? Эм. Мы давно друг друга знаем, еще в школе учились вместе. Так что да, иногда нарушаем субординацию, наверное. Но стараемся придерживаться. Всякое бывало, конечно. Иногда она борзеет. Иногда я.

— Алекс, у вас что-то было?

Он смотрит в глаза.

— В смысле?

Неловкость зашкаливает. Он пять раз упомянул, что Олеся — помощница, а я вроде как появилась неделю назад и уже закатываю сцены. Но… в каком плане «борзеет»?

Подтягиваюсь на диване, чтобы сесть. Натягиваю футболку Алекса, благо она длинная, всё прикрывает.

— Мне показалось, Олеся чувствует себя здесь хозяйкой. Ну и… будто ревнует тебя. Стало некомфортно.

— Ревнует? — Алекс улыбается. — Нет, вряд ли, у нее есть парень.

— Вы спали?

Мы опять смотрим друг на друга в упор, меня лихорадит.