Содержанка

Я тебя люблю и хочу быть с тобой.

— Но мать для своего ребенка будешь искать другую?

— Нет. Никого не буду искать, — смотрит умоляюще. Возвращается к мобильному. — Вернемся к этому вопросу через несколько лет, окей? У меня пока нет времени заниматься ребенком. Совсем. А родить, чтобы бросить на произвол, — это пиздец. Пиздец, блядь!

Он сжимает телефон, а затем швыряет его на стол.

Вздрагиваю и резко сажусь.

— Рафа, ты чего? Я ведь просто… кокетничала. Я таблетки начала пить, сама не хочу становиться матерью в ближайшие годы. Я просто… не знаю. Я тебя съесть этой ночью хотела, и поэтому и разговоры такое. Просто помечтать о будущем.

— Ива… — он поднимает глаза, в них острота, растерянность, которая так сильно ему не идет. И которую ни разу не видела ни до, ни после. — Пиздец, малыш. Впервые такое. Тебе в визе отказали.

Глава 34

Алекс говорит по телефону, ходит по комнате. Я сижу на кровати, обнимаю колени и пялюсь в пол. Судьба шлет удар за ударом. Будто проклял кто-то!

Да сколько можно быть сильной! Да, спортсменка, да — железная девочка. Но разве не хватит проверять метал на прочность?

Мама, конечно, скажет, что это знак. Бог уберег от поездки или еще что-то в этом роде. Я смотрю на загорелую спину Алекса, покрасневшие из-за вчерашнего солнца плечи. На его по-модному выбритый затылок, на черные чуть волнистые волосы, которые он нервным жестом зачесывает назад… И белугой выть хочется.

Не могу я его отпустить! Ну как же так?!

Это наша поездка, наш конфетно-букетный период. Наши отношения. Равский — мой родной человек. Мы во всем признались друг другу, обо всем поговорили. Он обещал, что мы будем спать в обнимку. Что он завод покажет. Свои любимые места в Сиднее.

Он говорил, что я необходима ему для баланса, чтобы не заработаться и не выгореть.

Мама учила, что одно дело стать содержанкой, а другое — пройти с мужчиной бок о бок трудности. Я понимаю как никогда ясно, что хочу эти трудности! Нравятся они мне, и обязательно будут по плечу. Та жизнь, что будет с Алексом. Он сам. Я хочу именно эти трудности!

Дайте их мне!

Как же я хочу быть с ним, Господи! Трясет аж. Мы столько планов построили: я подтяну язык в Австралии. Там же и поступлю учиться. Потому что завод во всю строится, через год запустится, Алекс будет жить в Австралии на постоянке.

Он заканчивает говорить, подходит ближе, плюхается на пол, тянется к моим ступням, начинает разминать их. Смотрит в глаза.

— Ни хрена не понимаю. Ива, видимо, дело в том интервью, — пожимает плечами. — У австралийцев сейчас мощный курс в сторону экологической безопасности. Ты попала в список нежелательных персон, и когда они оттуда вычеркнут — хер знает.

— Да поняла уже! — дергаюсь. — Поэтому они покупают твои батареи.