Содержанка

Сердце так и колотится, никак не могу угомонить его. Глаза жжет. Это только в любовных романах приятно, когда мужчины из-за тебя дерутся. В реальности это полный треш! Да еще и у всех на виду! Стыдно! Ну что опять не случилось?! Почему я не могу найти общий язык с этим Воеводиным?!

Он опять вроде бы ничего не сделал. Ну скинул с яхты. Всех девчонок скидывали. Может и не лапал, может, показалось. Хотел подтащить, и где схватил, там схватил. Парни ведь не трогают девушек лучших друзей? Это… неадекватно.

Дверь хлопает. Я заворачиваюсь в полотенце и возвращаюсь в комнату. Алекс снимает мокрую рубашку.

— Ладно, я вас оставлю, — бросает на меня осторожный взгляд Олеся. — Оба живы, полет нормальный.

— Ты здесь ни при чем, — быстро говорит Алекс, едва мы остаемся наедине. Продолжает раздеваться до гола. На меня не смотрит. — Мы по одному вопросу не сходимся, он меня через тебя достает. Сука.

Смотрю на его тело. Татуировки, которые уже кажутся красивыми. Потому что ожидаемые. На своих местах. Крепкие перекатывающиеся мышцы, которые, если начистоту, весьма впечатляющие для не спортсмена. Я, оказывается, так за эти сутки соскучилась! После ссоры, ночи в одиночестве. После целого дня размышлений о том, что мы расстаемся. Он же так сильно мне нравится.

— Вы одна команда. Не понимаю, — бормочу.

— Да. Но сейчас время сложное. Мы друзья, но когда вмешиваются бабки, любая дружба трескается. Хуй пойми выдержит ли наша. После аварии он требует больше влияния. Пытается меня сдвинуть. Его понять можно, пока я в отключке был, наши акции рухнули, словно «СоларЭнерджи» — это только я. Как, в общем-то, и есть. Это внутренние терки, о них никто не знает.

— А тут я еще. Непонятно кто вмешиваюсь, — заламываю руки.

— Ты — не непонятно кто, — резко перебивает Алекс. Берет полотенце, обвязывает вокруг бедер. Наконец, поднимает глаза и говорит: — Я люблю тебя.

Застываю сначала от тона, ошеломляющего спокойной искренностью. Три слова, как удары в грудь. Сильно, больно. Следом доходит смысл, и становится еще жарче. Он градом бьет по плечами, голове, и она кружится.

— Что? — переспрашиваю. Пугаюсь до смерти! Мне ни разу не признавались в любви."

"— Прости за чувства, — он отводит глаза, затем вновь на меня смотрит. — Но я пиздец как тебя с первого взгляда. — Нервно сминает в руке край полотенца. — Люблю. — Дальше тон слегка отстраненный: — Я понимаю, что не ровня тебе и не жду взаимности или чего-то такого. Всё, что у меня есть — это деньги. Статус, наверное. Я не психопат. Тебе сейчас трудно поверить, я постоянно при тебе или дерусь или на людей кидаюсь, начиная с той ситуации, когда украли твое белье.

— Алекс… — шепчу.

— Клянусь, не бью морды по пять раз на дню. Я себя контролирую практически всегда. Да, мне бы хотелось быть совсем обычным.