Содержанка. Книга 2

Целует грубо, жадно. Между нами совсем мокро. Мой сквирт его морально доводит, Алекс теряет берега и прикусывает кожу. Облизывает мои губы, язык. Шею голодно.

— Блядь, — шепчет. — Блядь, Ива.

Я открываю глаза, и мы друг на друга смотрим.

— Я как желе, Алекс, — шепчу.

— Ты прекрасна.

Он вновь набрасывается. Мы зубами ударяемся звонко, но по фигу. Алекс глубоко меня целует, а я дрожу. Обнимаю его ногами, медленно под ним двигаю тазом.

— Ты долго сегодня, — шепчу, когда оба замедляемся передохнуть.

— Я кончил как вошел.

— Боже, — прыскаю.

— Ты всегда обо мне лучшего мнения, чем я есть.

— Я тебя обожаю.

Он улыбается:

— Хочу тебя еще.

— Чувствую. Но в душ бы.

— Потом. Я сильно хочу. Не могу ждать.

Откровенность зашкаливает. Поцелуи становятся особенно сладкими. Эмоции обрушиваются водопадом — сносят, топят, уничтожают.

Мы переворачиваемся, и я оказываюсь сверху. Вытираю простыней грудь, для которой секс не прошел без последствий.

Расправляю плечи, приподнимаюсь и вновь насаживаюсь на Алекса. Закрываю глаза от этого сладкого растяжения, от запахов .

Наши пальцы переплетаются, и я двигаюсь активнее. Алекс целует меня в губы и откидывается на подушки. Смотрит на то, как много удовольствия я получаю. Его глаза совсем темные, его страсть пропитывает и лишает стыда. Как всегда было. Как всегда у нас было.

Я двигаюсь быстрее и быстрее, будто танцую на нем. Забыла, что так умею. А потом он закрывает глаза и запрокидывает голову. Я чувствую его спазмы внутри. Долгожданные. Горячо мною обожаемые."

"Мощное тело Алекса сотрясает дрожь. Я кладу руки на его грудь и продолжаю доводить. Саму трясет от того, что испытываю. От его удовольствия. От того, что мы это делаем.

Алекс стискивает пальцами мои ягодицы и вжимает меня в себя. Громко выдыхает и распахивает свои дикие глаза.

Я медленно опускаюсь на него. Он машинально укрывает одеялом, чтобы не мерзла. И обнимает.

— Всё хорошо, малыш? Больно не было?

Качаю головой:

— Было очень хорошо.

Он улыбается, смотрит на меня и шепчет:

— Я люблю тебя, кажется, всю свою жизнь.

Бедное сердце вновь срывается и пускается вскачь.

— Мне страшно, Алекс. Мы будто спятили. И что будет впереди — непонятно. Столько дров наломано.

— Я всё решу.

— Ты не можешь решить всё на свете. Ты крутой, но не боженька.

Он хмыкает.

— Если придется уехать из страны, поедешь со мной?

— Куда?

— Куда-нибудь. Похер. Больше никаких разлук. Никогда.

Сглатываю и ежусь. Алекс, видимо подумав, что мне холодно, проверяет, хорошо ли укрыл. Обнимает крепче.

— Я хочу о вас заботиться каждый день.

— Мне страшно, что ты передумаешь.

Он качает головой.

Зажмуриваюсь и устраиваюсь у него на груди. Безумие. Ладно Алекс во всем гипер — со мной-то что? Не могу от него отлепиться. Не могу перестать целовать.