Содержанка для босса

Стрельбицкий с треском распахивает дверь моего кабинета и сваливает. Мне хочется его догнать и дать по роже. Мне срочно нужно подраться! И напиться!

— Иди сюда, сука! Я…

— Тимур, остановись!

Откуда здесь Лилька? Она же собиралась уходить? Предупредила сотрудников, что уйдет пораньше.

— Что он себе позволяет? Этот…

— Идиот у нас ты, Тимурчик, — язвительно протягивает Марк, выглядывая из-за угла коридора. — Хочешь подраться, приходи вечером в боксерский клуб на Баумана. Не опаздывай, я там буду в восемь.

— Лиль, ты чего вернулась?

— Да у папы проблемы. Давай зайдем в кабинет, не хочу, чтобы Марк знал…

— Кофе будешь? Рассказывай, что стряслось?

— Папе пришлось продать акции своему старому другу — Александру Ларину. Помнишь такого?

— Конечно, помню. Я и сына его знаю, Пашка Ларин. Он же из нашей компании. И что теперь? Насколько я понимаю, Ларину неинтересно руководить питерским филиалом журнала? Марк останется там главным. Будет ходить в своих модных костюмчиках по коридорам и соблазнять девушек. Пуп земли и шут гороховый… Черт бы его побрал…

— Да не совсем так. Дочь Ларина будет руководить филиалом наравне с Марком. Такого унижения он не потерпит. Не знаю, как ему сказать… Что ж такое? Проблемы разом навалились. Отовсюду. Еще и у нас в офисе…

Лилька строит скорбную мину и тягостно вздыхает. Хлопает глазами и ждет моего следующего вопроса.

— И? Мне клещами надо из тебя слова вытягивать?

— У нашей сотрудницы случилась беда. Родители попали в аварию. А я только сегодня узнала. Нехорошо как-то… Я ведь радею за доверительные, дружеские отношения между коллегами, а она скрывала до последнего. Я уже по своим каналам выяснила, где их лечили. Правда, операцию делали ее папе, с мамой, слава богу, обошлось… Но там сумма… Космическая. Где она деньги-то взяла?

— А что за сотрудница? — сиплю я, чувствуя, как горечь заполняет горло.

Меня тошнит. От ощущения собственного ничтожества, пустоты, заполнившей грудную клетку… Неужели…

— Кристина Сомова.

Глава 23.

Тимур.

Слова Лили меня словно размазывают. Взрываются глубоко внутри, наполняя тело ядовитой горечью. Словно шарик с героином лопнул в желудке, распространяя сначала чистый кайф, а потом нестерпимую боль. Агонию, от которой не спастись… Муку, напоминающую по своей силе операцию без наркоза.

— Кри…Кристина Сомова?

— Ну да. А налей-ка мне кофе, Тим. Пожалуй, выпью. Эй, Одинцов, что с тобой?

Мне надо чем-то занять руки. Да и унять волнение, набирающее силу и пригвождающее меня к земле. Порывисто подхожу к кофемашине и вставляю капсулу. Делаю кофе Лильке, а потом и себе. Жадно глотаю обжигающий напиток, а потом поворачиваюсь к Лиле и переспрашиваю.