Особенности содержания небожителей

Лет сто как… 

Тут прифигела даже я. Похоже, не только я одна, но и все остальные забыли, что не зря заклинателей называли бессмертными. Вот тебе и дите… Хотя кто ему айболит, если выглядит он подростком? Да и ведет себя местами так же. Не буду об этом думать.

Играл он хорошо, хотя, на мой вкус, местные мелодии слишком тягучие, унылые и маломелодичные. Но на вкус и цвет, как говорится. К счастью, струнным концертом можно было завершить обязательную часть программы, и я с чистой совестью изобразила, что почти падаю в обморок от усталости. Жаль, занавеску с лица снимать было нельзя, а то тетушка так и не полюбовалась на мою кровожадную ухмылку. В сочетании с белой от постоянного контроля ци и усталости физиономией — она бы это зрелище надолго запомнила…

— Уф! — Слава богу, в дом за нами никто не потащился, и я первым делом плотно задвинула двери, сдирая с себя красную тряпку. — Наконец-то!

— Тебе так не терпелось остаться с мужем наедине? — с лукавой улыбкой поинтересовался Юншен, вытаскивая из своего аккуратного пучка золотые заколки, которые я для него отодрала от золотого горшка невесты. А что, жених тоже должен выглядеть богато, на нем же занавески не было. 

— Еще бы! Раздевайся. У нас в программе иглоукалывание, потом ванна, потом ужин, а потом…

— А потом? — Идеально очерченная бровь чуть приподнялась: кажется, кто-то уже заподозрил, что я имею в виду далеко не эротические игрища.

— А потом я иду на разведку к дому Чоу. Тянуть больше нельзя, генерал Фен на свадьбе шептался с папенькой, что через три дня должна быть помолвка и, если его девочки не определятся, он сделает это сам.

— Даже ради первой брачной ночи не прервешь работу… Мне уже себя жалко, — покачал головой Юншен.

— Ничего, потерпишь, я тебе снотворного дам, — отмахнулась я, зевая в рукав своего повседневного платья, которое уже успела натянуть за ширмой. — Поспишь до утра.

— Только попробуй, — серьезно посмотрел на меня заклинатель.

— Ну спи без снотворного, тебе же хуже. — Набор иголок лег на край кровати. — А чего стоим, кого ждем? Сегодня у нас по плану лапы, в смысле ноги. 

— Ты безумно нетерпелива, жена моя, — ответил Юншен чуть громче обычного, а потом создал на кончике пальца завихрение ци и метнул его в сторону двери. И тут же попытался осесть на пол алой грудой шелка.

По бамбуковой перегородке прошлись маленькие фиолетовые молнии, а за дверью раздались испуганные девичьи охи. 

Вот гуй! То ли мужа ловить и поднимать с пола, то ли поганок догнать и в задницы им иголок навтыкать. Дилемма.

— Больше нам не помешают, — голосом умирающего лебедя остановил меня Юншен. И попытался соскрести себя с пола.

— Лежи уже, несчастье в красном, — сердито велела ему я.