Собственность тирана

– Да что ты говоришь? – Отец выставляет перед собой ладонь и начинает загибать пальцы: – Шмотки тебе покупаю я, рестораны оплачиваю тоже я, за обслугу плачу я, даже тусовки твои сраные проходят за мой счет! Ты хоть представляешь, сколько бабла мне пришлось заплатить, когда твои обдолбанные дружки разнесли несколько витрин в ресторане?

– Ну, так не я же! – возмущаюсь. Вот последнее было реально не заслуженно.

– Что у вас здесь случилось? – голос старшего брата поселяет внутри меня облегчение.

– Егор скажи ему! – молю его. Понимаю, что поможет – братишка души во мне не чает. Папа, как я думала, тоже.

– И это я уже молчу о твоих откровенных нарядах! Я уважаемый человек! Меня в стране все знают! А моя единственная дочь, вырядившись, как шалава, шляется по клубам и вообще ничего не хочет делать!

– Егор! – взвизгиваю. Он должен это остановить! Папу уже заносит. Сильно заносит!

– На самом деле, отец прав, Дан.

– Тебе пора взяться за голову. Хотя бы пойти учиться.

У меня глаза на лоб лезут оттого, что сейчас произносит мой брат. Впервые в жизни он не на моей стороне. От шока задыхаться начинаю.

– Я хотела! Предлагала ему!

– Что ты предлагала? – рявкает папа. – Чтобы я купил тебе диплом? Это? У тебя ветер в голове! Ты вообще ни о чем не думаешь! Что будет, девочка моя, если денег вдруг не станет?

– Как это не станет? – на полном серьезе недоумеваю.

– Пап, не неси чушь! Ты завелся на пустом месте! – напоминаю ему.

– На пустом месте? – кричит отец, срывая горло. – На пустом месте, блядь?!

– Что она опять натворила? – вздыхает Егор.

– Тебе список только за сегодня дать или вообще?

– Пап, успокойся! – брат, кажется, начинает волноваться за папу.

– Сегодня ты вылила кофе на Леру, – ее Лера, оказывается, звали?! – На прошлой неделе вылила ведро с грязной водой на голову другой девушке, разбила зеркало в машине, я тебе ее, между прочем, купил только неделю назад! Напомнить, как в прошлом году ты сбила на пешеходном переходе старушку?

Нет, это уже выше моих сил!

– Остановись! – прошу я.

– Напомнить, что ты тогда сказала? – не унимается отец. Егор трет лоб и раздувает щеки.

– Не надо! – огрызаюсь. Я все помню, и до сих пор не считаю себя виноватой. – Та вонючая бабка жива-здорова, и я вообще не вижу смысла это припоминать!

– Знаешь, что? – к этому моменту папа становится таким красным, что может посоперничать с любым, даже самым спелым помидором. – Я лишаю тебя всех денег!

– Пап?! – одновременно восклицаем мы с братом.

Испуг становится таким сильным, что меня обдает жаром. Сильно. Сразу по всей поверхности тела. Как это лишает денег? Я не смогу без денег!

– С этой самой минуты, поняла меня?!

– Папуль?! – из моего пересохшего рта сейчас выходит только взволнованный шепот.