Собственность тирана

 – Я лучше сдохну, чем с ним буду!

Брыкаюсь, как бешеный зверь, пока громила несет меня до кабинки, прижав спиной к своему животу. Швыряет меня туда, как какой-то мешок, и быстро смыкает дверцы.

Налетаю на них и долблюсь со всей силы. Но здоровяк крепко держит их за ручки, а стекло слишком толстое, чтобы я сумела пробить его.

А я все бьюсь и бьюсь, как дикий зверь, против воли запертый в клетке. А Рам не уходит и не отпускает.

– Выпусти меня! Выпусти! – кричу вперемешку с воплями.

Уже кулаки все сбила, а эта громадина даже глазом не моргнула.

– Выпусти, скотина! – то ли приказываю, то ли молю. – Мой отец богат! Очень богат! За мою жизнь он отдаст любую сумму.

Но Рам не открывает. Стоит и держит дверцы кабинки, пока я не обмякаю внутри, осев на пол.

Мужчина ждет еще пару-тройку минут, а затем чуть приоткрывает двери.

– Остыла? – спрашивает.

Хочу налететь на него, пока есть возможность, но вовремя останавливаюсь. Где мне с таким тягаться? Может быть, с ним по-другому надо? Лаской?

– Душ прими. Потом ссадины обработаем.

– Ссадины? – удивленно смотрю на него снизу вверх.

– Ссадины. На руках и ногах. Не помажем – долго заживать будут.

Только сейчас замечаю, как сильно веревки натерли руки и ноги.

Наверное, в моем взгляде читается испуг, потому что Рам добавляет:

– Нечего было выпендриваться. Сказали член полировать – рот открыла и полируешь. Здесь так все устроено.

– Я вам не шлюха какая-нибудь! – зло выплевываю.

– Ага, не шлюха, – усмехается мужик. – А че сиськи красные? Пизда еще, поди, насквозь промокла?

– Да вы… Да я… – задыхаюсь от такой откровенности. И наглости.

– Так че, трусы сырые, угадал? – в глазах Рама блестит азарт.

– Дверцы закройте. Я мыться буду.

Ухмыльнувшись, бугай делает то, что я прошу.

– Только отвернитесь.

– Еще чего? Чтобы ты к окну опять сиганула? Я твои тонкие кости от асфальта отскребать потом не собираюсь. И моя рожа мне дорога. Не хватало еще за какую-то шлюшку в бубен получить.

Сцепляю от ненависти зубы.

Я вам всем отомщу, уроды моральные! Помяните мое слово. Вы все сгорите в аду!

После душа Рам протягивает мне халат, мягкий и пушистый, как и все в нашем отеле. Самом престижном в этом районе.

Папа был уверен, что тут со мной ничего не случится, попросил хозяина приглядывать. Вот только тот с задачей не справился. Меня так легко похитили, заперли в одном из номеров, а никто даже не кинулся искать.

– Давай в кроватку, киска, – мужчина лыбится, покручивая в пальцах тюбик с мазью.

Потертости горят после душа, но я изо всех сил делаю вид, что мне плевать.

Рам уже не кажется таким уж страшным. Особенно, когда он нежно втирает мазь мне в ноги своими крупными шершавыми пальцами.

Я радуюсь, что он не лезет ко мне, не лапает жестко.