Собственность сводного брата

В итоге я взломал систему без его ведома и внедрил червя, который в случае электронной атаки фактически уничтожит данные нападающего.

— Кто-то приехал, — удивилась Мира, когда мы по заснеженным улочкам возвращались домой.

Действительно, в дом въезжала большая немецкая тачка, и мы побежали посмотреть. Посмотреть на Элиаса с сестрой, которые выходили из машины.

— Элиас! Оливия! Как же здорово!

— Привет, моя рыбка, — залепетал он, и если за границей, прекрасно зная, что вскоре они расстанутся, мне он почти понравился, то здесь я моментально напрягся. А еще Оливия. Мы не очень хорошо расстались, и я сказал правду, что рад, что мы видимся в последний раз.

После одного-единственного инцидента, когда я лишь проверил, смогу ли сподвигнуть ее на нечто неприличное, мы почти не общались. Она оказалась довольно бойкой и после недели обидок пришла ко мне в спальню снова, но была отвергнута. Далее она начала встречаться с парнями, очевидно, пытаясь развести меня на ревность, но с каждым новым ухажером становилась как будто старше. Что и кому она собиралась доказать, неясно. Именно она надоумила меня не торопиться с Мирой. Она должна сама прийти ко взрослой жизни. Никому ничего не доказывая. И точно не бегая за кем-то, как Оливия бегала за мной весь год. Нет, неявно, конечно, но ночные случайные встречи были слишком частыми. И, конечно, не будь я уже тогда помешан на Мире, воспользовался бы каждым случаем, но ей не повезло с выбором объекта внимания. Я однолюб.

Они поселились в нашем доме, заняли две гостевые спальни, стали частью нашей жизни и каждый день меня раздражали. Элиас тем, как начал смотреть на формировавшуюся Миру. Да, я тоже замечал все нужные бугорки и холмики, но никогда не придавал этому значения. Для меня Мира была бы желанной в любом обличии. Можно даже сказать, ее красота мешала. Отвлекала ее от меня. Привлекала слишком много внимания. Каждый раз, когда она смеялась или случайно обливалась, Элиас рассматривал капли, текущие по коже, грудь, видневшуюся под влажной тканью. А может быть, я просто сходил с ума и не понимал, что лишь я замечаю подобные мелочи, а Элиас только смотрит на внешнюю оболочку.

— Я почему-то был уверен, что вы с Оливией нашли общий язык, — вдруг заговорил отец, когда мы месяц спустя принимали на заводе новое оборудование. На самом деле здесь, сейчас и всегда я видел, что можно сделать с этим комбинатом, как можно вывести его не просто на уровень страны, а на уровень мира. В том числе речь шла о переплавке металла, а значит, избавления от части мусора. Меньше всего я любил свалки. Но отцу не нужны были изменения. Он и на это оборудование согласился спустя три года, после того как я предложил.