Собственность Грешника

Радужка у него настолько темная, что сливалась со зрачком, и казалось, что глаза у него нереально тёмные. Как у дьявола. Высокий мужчина в дорогом пальто и с небрежно лежащим на шее шарфом смотрел на меня сверху вниз.

— Тебе лекарства нужны ещё или уже нет? — спросил он своим низким тембром, от которого меня всегда дёргало.

— А… да, конечно, — очнулась я и отступила вглубь холла. — Проходи.

Он вошёл следом за мной и, когда мы оказались в тепле, протянул мне небольшой пакет.

— Проверь, ничего не забыл купить?

Я протянула руку, чтобы забрать пакет, но он нарочно не отдал его сразу, сжав мои пальцы своими. Я разволновалась. Такие интимные касания мне не то что неприятны… Они непривычны. Особенно учитывая, что я, вообще-то, остаюсь замужней, несмотря на ситуацию с супругом.

Опустила глаза в пол и потянула за пакет, Алекс разжал пальцы и позволил его забрать. Я раскрыла его и просмотрела содержимое.

— Да, всё… — Я подняла глаза на него и осеклась. Его взгляд так много выражал, что сложно объяснить одним словом. Он любовался мной? Будто скучал. Будто увидеть меня ему за радость… — Всё есть. Ничего не забыл.

— Прекрасно, — ответил он с еле заметной хрипотцой в голосе.

— На чай не приглашаю, мне надо заниматься Ксюшей, — сказала я, приложив немало усилий, чтобы оборвать этот зрительный контакт.

— Спасибо большое. Ты вычти из зарплаты, или как там, не знаю… — снова подняла я на него глаза. Чтобы посмотреть ему в лицо, мне приходилось довольно прилично задирать голову. Я себя рядом с ним девчонкой-малолеткой всегда ощущала. Огромный, высокий…

— Брось, — ответил он. — Я просто так купил эти лекарства. Помнишь, я говорил — тебе я помогу. И твоей дочери тоже.

— Спасибо, — вяло улыбнулась я, умолчав о том, что помощь эта однобокая. Если бы не безвыходная ситуация, я бы не стала ни о чём его просить. Может, Алекс хочет, чтобы я к нему в зависимость попала? Я же уже не раз просила его о помощи и приходила сама. — Мне пора к дочери.

Я сделала буквально шаг, как он вдруг поймал меня за руку и не дал уйти. Когда его горячие пальцы сжали моё запястье и так и остались на нём лежать, кожу, где они касались меня, словно кипятком обожгло. Я инстинктивно потянула руку на себя, но он не разжимал пальцев, заставлял меня стоять на месте, смотреть ему в лицо, а сам словно тонул в моих глазах. Это всё вызвало во мне то ли протест, то ли трепет, то ли даже страх — ведь раньше мужчина не позволял себе подобного… Кроме нескольких случаев, но я не хочу о них вспоминать. Но теперь он, видимо, считает, что вправе меня касаться. Но он сильнее, и забрать свою руку у меня просто не получалось.

— Ты сказала, что у вас нет продуктов, — произнёс он мне, всё ещё сжимая мою руку, но уже гораздо мягче.