Собственность Дьявола. Право на семью (СИ)

Родных! Любимых! Сама! И это главное!

От переполняющих меня эмоций хочется визжать и прыгать до потолка. Сдерживаю себя, конечно. Не то место и не то время, чтобы сходить с ума от внезапно свалившегося счастья. Я же мать двоих детей! И мне искренне жаль того недоношенного младенца.

— Подожди меня здесь, — сухо говорит Руслан, застывая в метре от палаты интенсивной терапии.

— Там Лиза? Да? — глупый вопрос слетает сам по себе.

— Тебе не нужно с ней встречаться. Пойди, выпей чаю, купи себе шоколадку, погуляй, — понижает голос, припечатывая меня тяжелым взглядом к месту.

Я и не собиралась её навещать. Но изучив нрав Руслана, начинаю волноваться за женщину, которая возомнила себя бессмертной. Только от взгляда Исаева моё нутро сжимается в тугую пружину, а тело реально начинает потряхивать. Хоть и эмоции адресованы не мне."

"— Рус, пожалуйста, не делай глупостей, — молю его, заглядывая в прищуренные от злости глаза.

— Я похож на придурка? — вспыляется он.

— Я не это имела ввиду, — не отвожу от него упрямого взгляда.

— Маша, ты даже не представляешь, как меня сейчас бомбит. Я её разорвать готов, — опустив руки мне на плечи, муж в порыве гнева стискивает их.

— Представляю, но это не повод устраивать скандал в таком месте, — выдыхаю, ведя ладонью по его груди и отмечая, как бешено колотится его сердце. — Тем более, она после операции. Ей нервничать нельзя. Я это к тому, что Лиза должна быстрее выздороветь, чтобы исчезнуть из нашей жизни. Не нужно доводить её до критического состояния.

— Я с ней спокойно поговорю.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Сколько я себя помню, страсти подслушивать у меня никогда не было. Иногда, правда, невольно напрягала слух, если рядом происходило что-то интересное. Сейчас же меня прям подначивает подойти и прислонить ухо к двери. Что я и делаю спустя пару секунд.

Божжже…

Руслан сказал: «Не нужно с ней встречаться». Но не подслушивать — команды не было!

— Зачем ты пришёл? — раздаётся приглушённый женский голос. Приходится нажать на ручку и тихо приоткрыть дверь, чтобы уловить суть разговора. — Я не подпишу отказ от собственного ребёнка. Я засужу тебя за то, что ты сделал со мной! Яся моя дочь! Я хочу её увидеть! Почему мне не дают телефон? Я имею право позвонить родным! — отчаянные крики женщины обескураживают. Но ещё больше поражают её слова. Вернее их смысловой и эмоциональный контраст.

— Позвонишь, когда я уйду. Зачем ты мне врала? На что ты рассчитывала?

Судя по интонации и умеренной силе голоса, мой муж и вправду старается держать себя в руках.