Собственность Дьявола. Право на семью (СИ)

Убираю за ушко шелковистую прядь вьющихся волос и долго смотрю в её большие искренние глаза. Тону в них, как в море.

Бог ты мой, как же мне её мало…

Как же я по ней тосковал…

Не думал, что когда-нибудь прикоснусь к своей девочке снова…

Не ожидал, что жизнь приобретет новый смысл, заиграет настолько ярко, что я счастьем захлебнусь. Превращусь из беспринципного напористого мудака в любящего семьянина и отца.

Да, я умею быть не только серьёзной и непоколебимой сволочью, но и мягким, способным на чувства мужчиной.

— Родная… — шумно выдыхаю, прижимаясь щекой к её щеке. Трусь о нежную кожу щетиной. Запах её любимый вдыхаю и схожу с ума. — Машенька… девочка моя… — шепчу охрипшим голосом, приступая избавлять жену от верхней одежды.

Мой бомбер и её свитер падают на пол. Снимаю с неё обувь. Вскоре начинаю раздеваться сам. Поспешно расстёгиваю пуговицы на рубашке. Рецепторы кожи воспламеняются.

— Кто первый в душ? — глядя на меня, Маша часто дышит. Возбуждение горит в каждой клетке её трепещущего тела. Горячая, отзывчивая, страстная. Вцепившись пальчиками в пряжку ремня, справляется с ней за считанные секунды. Обнимая, ловит мои губы своими.

Целую. Глубоко. Жадно. Прерывисто. Одновременно стягивая с плеч рубашку и швыряя её к стопам.

Бросив быстрый взгляд на спящих детей, подталкиваю жену к изножью кровати.

— Вдвоём пойдем. После того, как полетаем, — дергаю её джинсы вместе с бельем вниз.

Охает от неожиданности, избавляясь от них окончательно.

— Рус… Рус… дети…

— Тихо, — притянув к себе за шею, вгрызаюсь в пухлые губы, испытывая неотвратимое желание заняться с ней любовью здесь и сейчас. — Мы осторожно. На краешке… Бесшумно… Расслабься, Маш.

Спорный вопрос, но придётся сдерживаться, иначе до финала оба не дойдём. А я хочу, чтобы Машка кончила. Чтобы размякла подо мной в сладостной неге. Здесь. На постели. На моих простынях. В моих руках.

— Хочу тебя ласкать. Хочу подарить столько нежности, сколько выдержит твоё чувствительное тело. Хочу облизать всю, с головы до ног и между ног тоже. Машенька моя… Сладкая… Любимая… Родная… Проси, что хочешь. Каждую твою прихоть исполню, лишь бы ты была счастлива со мной.

— Я счастлива. Очень счастлива… — частит между поцелуями, задыхаясь.

Языками сталкиваемся. Влагу друг друга пьем. Воздух в спальне ощущается раскаленным и трескучим. Ловким движением расстёгиваю лифчик, стягиваю тонкие лямки с плеч. Он падает к остальной одежде. Насыщенный запах грудного молока ударяет в ноздри. Оно сочится из набухших острых сосков, капает Маше на живот.

Не удержавшись от соблазна, собираю его вкус языком, облизывая сначала один сосок затем присасываюсь ко второму. Как озабоченный псих наслаждаюсь её грудью. Сминаю. Прихватываю зубами чувствительную плоть.