Собственность бандита



Глава 12

Полчаса, бронированная махина на колёсах паркуется напротив многоэтажного белого здания с большими зелёными буквами над центральным входом: «Центр планирования семьи». Данте распахивает дверь с моей стороны, ловит меня за локоть, помогает выбраться на улицу из машины. Я не сопротивляюсь, но и не верещу от радости, что мы, будто счастливые будущие родители, идём вместе на наше первое обследование. Я по-прежнему напряжена, молчу как рыба. Молча иду за своим покровителем к главному входу центра. Я непроизвольно оборачиваюсь, когда слышу скрип тормозов, а затем ещё и хлопки дверей, и вижу, что мы не одни на парковке. Люди Данте, мужланы в чёрных кожанках, практически взяли в кольцо здание клиники. Трое из них, переговариваясь друг с другом по рации, направляются следом за нами. Неужели ситуация настолько серьёзна? И Данте не шутил, когда говорил, что мне угрожает опасность? Вон сколько охраны понаехало… Жуть.

Прозрачные двери центра беззвучно разъезжаются перед нами. Мы входим внутрь просторного холла. Нас встречает улыбчивая девушка в белом халате и куда-то проводит — к лестнице, по которой мы поднимается на второй этаж. Она перед Данте как преданная собачонка, рассказывает о том, какой у них замечательный и самый лучший в стране центр. Мужчина непробиваем, как бетон. Он холоден, спокоен. Никаких эмоций. Маска стали на лице, казалось бы, его пожизненное украшение.

Девушка ведёт нас вглубь светлого коридора, к одной из дверей, на которой зелеными буквами на белой табличке чётко написано: «Кабинет ультразвуковой диагностики». Мы оказываемся внутри кабинета. Там нас радушно встречает немолодая светловолосая женщина в белом халате, она ласково просит меня присесть на кушетку, а после устраивает мне допрос касательно беременности. Я честно отвечаю на все вопросы, наблюдая за тем, как она делает заметки в рабочей тетради. После «интервью», докторша просит меня лечь на кушетку и оголить живот. Я жутко волнуюсь, да ещё и Данте не торопится уходить. Я бросаю на него хмурый взгляд, как бы намекаю на то, чтобы он вышел, а он в ответ сверлит меня своим коронным: «я здесь бог», и бунт «гляделок» на этом подавляется.

— Выйдешь? — полушёпотом обращаюсь к нему уже словами.

— И не подумаю, — шипит сквозь сжатые зубы бандит, делая несколько широких выпадов навстречу."

"Я внутренне бранюсь, потому что теперь мне приходится всегда и во всем подчиняться мужчине, но делать нечего, я укладываюсь на кушетку, чуть ослабляю молнию на джинсах, задираю почти до самой груди тунику, оголяя живот, и прикрываю глаза — жутко волнуюсь. Данте присаживается на край кушетки. От этого действия у меня дёргаются пальчики на руках, будто их колют иглой.