Собственность бандита

Это единственный шанс спастись.

Я наступаю коленом на что-то скользкое и почти теряю сознание, когда вижу неподвижную окровавленную руку. Мужскую. Которая сжимает пистолет. Не думая, я вытаскиваю из мертвых пальцев оружие, сжимаю его в правой руке, продолжаю двигаться. Главное — не стоять на месте. Я понятия не имею, как пользоваться оружием. Но я должна выжить любым способом. Я должна быть сильной. Ради ребёнка!

Меня воротит от вида крови и звуков проносящихся рядом пуль. Хорошо, что я не успела ещё ничего съесть. Боже, помоги!

— Данте! Данте-е-е! — жалобно хриплю я, выбираясь из-под стола. Я не вижу его нигде. Пули бьются о стены и потолок дома, со звоном падают на пол как град, который лупит по подоконнику. Стрельба не смолкает, наоборот, лишь усиливается. Кто-то кричит, кто-то плачет, кто-то стонет так жутко, будто его живьём режут ножами. Я приподнимаю белую скатерть, выглядывая из укрытия, вижу Аннету. Девушка забилась в угол и тоже прячется, боясь пошевелиться.

— Аннета! Где Данте? Что вообще происходит? — в истерике зову я девушку.

Она бросает на меня презренный и опасный взгляд.

— Вы все умрёте! Особенно ты, сука! Всё ваше состояние станет нашим! И город! Ваш городишка теперь наш! Сдохни!

Голова кругом, тёмные пятна пляшут перед глазами, когда я вижу, как в руках невесты появляется пистолет, который она вытаскивает из-под белоснежной юбки и направляет его точно на мой живот. Я зажмуриваюсь. Действую на каких-то необъяснимых инстинктах, на адреналине! Точнее моё тело действует само по себе. С визгом я выбрасываю вперёд руку, нажимаю на курок.

Бах!

Я отскакиваю в сторону, бьюсь плечом о край стола и думаю, что всё. Это конец. Я умерла. Но я не чувствую той невыносимой боли, которую должна чувствовать. Лишь звон в ушах и слёзы в глазах. Я разлепляю дрожащие веки, задыхаясь от болезненной одышки, и вижу неподвижное тело жены Данте. Она лежит смирно. Не шевелится… Я боюсь подойти ближе, посмотреть ей в лицо. Неужели я… Нет! Я её ранила, она просто потеряла сознание.

Взвизгнув, я бросаю пистолет на пол, забиваюсь в угол, дрожу и реву как проклятая. Внезапно я ощущаю резкий толчок в животе. Поясницу и низ живота скручивает сумасшедшей болью. Нет, малыш, нет! Что-то случилось… Очень больно! Нет, боже, прошу! Я не могу его потерять!

— Алиса!

Я слышу знакомый голос, но не могу прийти в себя.

— Данте! — от ужаса и отчаяния я бросаюсь в объятия мужчины, крепко-крепко его обнимаю.

— Ты цела?

— Я-то да, а вот она… я не уверена, — киваю в сторону Аннеты.

Данте ещё крепче меня обнимает. С ним хорошо, как за стеной бункера. Сразу становится легче, стрельба слышится более слабо, он гладит меня, прижимает к могучей крепкой груди, успокаивает. Дрожащей рукой он гладит мой живот, который стал каменным, а я не чувствую малыша.