Собственность бандита

Откланявшись хозяину, неожиданно вошедшему в комнату, служанка спешно покидает комнату, а я остаюсь с Данте наедине. Дверь осторожно закрывается, я теряю контроль над эмоциями:

— Я не пойду на свадьбу… Забери своё чёртово платье!

— Алиса! Что с настроением? — Данте ошарашен столь тёплым «приветствием». Даже на шаг назад попятился, будто удар получил по ране в плече, которая, к счастью, уже зарубцевалась.

— А ты не понимаешь?!

— Понимаю, — напряженно сжимает челюсти вместе с кулаками. — Я не могу отказаться. Иначе… Отец сделает больно не только нам обоим, но и малышу, если узнает о моих чувствах к тебе. Если бы ты только знала, какой он ужасный человек! Он не пощадит никого. Поверь мне. Не нужно будить монстра. Нам придётся делать так, как он говорит! Я придумаю что-нибудь. Потерпи немного. Мне тоже очень боль….

— Я не могу так жить, — я нервно меряю шагами комнату, перебиваю Данте. — Мне больно! Я… я люблю тебя, Дан-те, — обессилено падаю на кровать.

— Алиса, я… — он заикается, не может подобрать слов, я перебиваю.

— Ты спал с ней?

— Что? — мужчина смотрит на меня с удивлением, хмуря брови.

— С Аннетой!

— Нет.

— После свадьбы, значит? Да? Будешь трахать сначала её, а потом меня? Или наоборот? А может, получиться уболтать папочку, чтобы он дал тебе добро трахать нас обеих одновременно?

— Успокойся! Ты забываешься, Алиса!

— Уходи! Я ненавижу тебя! — хватаю подушку, со злостью в него швыряю. — Ты мне больно делаешь! Ты жизнь мою погубил, ты лишил меня свободы! Наверное, было бы лучше, если бы та пуля… задела не плечо, а сердце.

Жёстко. Последняя фраза сама по себе слетела с губ. У меня сдают нервы. Дурацкие гормоны. Я совсем не слежу за языком. А должна. Ведь передо мной стоит опасный бандит, а я говорю ему в лоб разные гадости, не боясь получить за свою брань наказание. Данте бледнеет. В глазах мужчины что-то меняется. Там мрак опасный сгущается, молнии потрескивают, назревает страшная буря. Я слишком поздно останавливаюсь, слишком поздно осмысливаю сказанное. Не сдержалась. Эмоции выкрутили меня наизнанку, плюс ещё к делу подключились гормоны. Слишком сильно нервничаю. Слишком много всего мне, хрупкой девушке, предстоит вынести. Я родов боюсь, свадьбы этой чёртовой, суда собственного страшусь! Что же мне делать?

Малыш в животе активно зашевелился, брыкаясь ручками и ножками. Я ведь умру на месте, в слезах своих горьких утону, когда увижу Данте с другой. Как они обмениваются обручальными кольцами, как в любви вечной клянутся, как проводят вместе первую брачную ночь.

Данте ничего не отвечает. Он разворачивается и уходит, с силой хлопая дверью. Я пальцами впиваюсь в роскошную нежно-розовую ткань сногсшибательного бального платья, опускаюсь на пол и беззвучно рыдаю.