Собственность Альфы

— Ну как при чем, — я старательно похлопала глазами, продолжая изображать дурочку, — я все-таки за своих будущих детей переживаю. Не хочется, чтобы их потом дразнили и спрашивали, чем же это таким интересным их предки с совами занимались…

«А вот сам напросился. Нечего всякие сомнительные предложения в кладовках чужим невестам делать», — сердито подумала я.

Первым не выдержал седой оборотень, сидящий напротив, беззвучно рассмеявшись, а за ним и весь остальной зал наполнился ехидными смешками и косыми взглядами на Георга.

Очевидно, за меня проголосовали лишь потому, что ни Ибусов, ни Альберт не были популярными кандидатурами, и остальные прикинули, что полной дурой, какой они меня посчитали, каждый сможет вертеть так, как он захочет.

Единственный, кто оставался спокойным и невозмутимым, был Чак, который продолжал читать по бумажке, декларируя окончание заседания.

Потом попросил всех присутствующих подписать протокол и остановил аудиозапись.

— Что ж, поздравляю с назначением, Даниила, — ставя свою подпись, торжественно выдал Георг. — Завтра у вас будет первый рабочий день. Не опаздывайте.

— Да, Даниила. Не опаздывайте, — подтвердил его слова седовласый. — У нас на вас завтра большие планы.

— Большие я не могу. Я на диете, — невпопад отозвалась я.

— Что? О чем вы? — не понял оборотень.

— А вы о чем? Азар всегда, когда говорил о планах — на ужин меня звал…

Еще один шквал смешков, члены совета в приподнятом настроении покидали зал.

Наверняка уже представляли, какой куш они могут получить, подписывая моим именем сомнительные решения. Все барыши будут доставаться им, а ответственность ляжет на меня.

«Ох, и во что я ввязалась!»

Я постаралась не задерживаться, хотя Ибусов, судя по его взглядам, хотел обсудить со мной произошедшее. Как-никак я сломала все его планы.

Когда я почти бегом вылетела из здания алмазодобывающей корпорации и села в машину Алисы, то первое, о чем спросила меня оборотница, было:

— Тебя долго не было. Все по плану? Дядюшка Альберт председатель?

Кажется, она выглядела взволнованной.

«Интересно, если я ей сейчас признаюсь в том, что произошло, она же не высадит меня из машины? Не хотелось бы добираться пешком»

— Ну не тяни! — не выдержала оборотница, случайно надавив на клаксон от переизбытка эмоций.

Проходящий мимо человек буквально подпрыгнул, но увидев, что опасности нет, неодобрительно покачал головой и что-то крикнул, явно не очень цензурное.

— Нет. Дядюшка Альберт не стал председателем, — наконец призналась я.

— Вот же… — она произнесла длинную заковыристую фразу, состоящую из сплошь нецензурных слов.

«Вот тебе и цвет нации»

Не сдержавшись, Алиса в сердцах ударила по клаксону уже специально.