Пленена по собственному желанию

Правда, Светке об этом знать не следует.

Пока она рядом, мне было проще не думать и уж тем более не мечтать об Алексе. Я заказала пиццу, рассказала о будущем показе, предстоящей и уже сделанной работе. Намеки подружки об Алексе старалась игнорировать, не желая вообще обсуждать его. И с затаенным страхом ждала момента, когда вновь останусь с ним наедине в целом доме.

— Слушай, я ведь сюда не в гости пришла, — спохватилась Светка, — а по работе. Давай-ка сделаем из тебя красавицу. И вообще: что это у тебя за бублик на голове? И почему на тебе такая душная одежда?

— Мне так удобно, — снова соврала я.

Но все же позволила подружке распустить мои волосы и уложить локонами вокруг головы. На лице появился неброский дневной макияж. Все выглядело так, будто я до одури хочу кому-то понравиться.

Предстоящей встречи с Алексом я ожидала с большим волнением. Он обещал не принуждать к сексу и сдержал обещание. Но как теперь встретиться с ним лицом к лицу? Я уже дважды была на грани того, чтобы самой наброситься на него. Разве сможет он уважать такого помощника организатора? Станет ли вести дела с женщиной, которая не может справиться даже с собственными чувствами? Может, сочтет меня дешевкой, у которой раздвигаются ноги при виде миллионера?

— Ой, мне пора, — пробормотала Светка, глянув на часы.

— Почему?.. — я поморгала, прогоняя сонливость и непрошенные мысли. — Куда?

— Алекс Орлов попросил зайти к нему в кабинет перед отъездом, — хихикнула она. — Назначил встречу ровно в девять. Так что я побежала.

Меня залихорадило с новой силой. Что Алексу понадобилось от моей подруги? О чем собирается с ней говорить?

Глава 31

Алекс"

"Эта девушка свела меня с ума. Я не мог выбросить ее из головы ни днем, ни ночью. Непокорная, упрямая и такая манящая. Я все еще не знал, что побудило ее сделать вид, будто мы не знакомы. Наверняка тому была причина, и весьма важная. Сначала мне казалось, будто все дело в другом мужчине. Но за последнее время она ни кем не встречалась: информация проверена и перепроверена дважды. Тогда что? Какого хрена она вела себя так? Я безоговорочно принял ее игру, но сейчас жестоко сожалел об этом. Был близок к тому, чтобы зажать ее в угол и выбить из нее признание.

Да нет, все не так…

Зажать ее я хотел вовсе не в угол. И выбить не признание, а ответную страсть. Сделать, так, чтобы и она забыла обо всем на свете, как тогда, на побережье. Но что-то удерживало ее, не давало расслабиться.

Я по-настоящему бредил ею. Когда ее упругая грудь прижималась ко мне, а затвердевшие от возбуждения соски там манили попробовать их на вкус, все здравые мысли покидали меня. Кровь отливала от головы и приливала к паху. Такого дикого, мучительного желания я еще не испытывал. Всегда казался самому себе сдержанным, рассудительным.

И вот ― такое.