Соблазненная

— На тебя возложена великая миссия, — заявил Глава ордена Монган. — Ты — мой лучший ученик, однажды я передам бразды правления в твои руки. Никому кроме тебя я не могу доверить столь важное дело.

— Но мне придется на всю жизнь связать себя с ведьмой, — Хастад поморщился. При одной мысли об этом у него начиналось несварение.

— Пара ночей с тобой, и она станет обычной женщиной. После смерти ее отца, сошлешь девчонку куда-нибудь в дальние провинции и забудешь о ней навсегда. Если сомневаешься, вспомни, что ведьмы сделали с твоим братом. Его кровь взывает к мести.

Хастад угрюмо кивнул. Могила брата еще не остыла, и боль потери была свежа. Трент Бринн был великим охотником. Он один уничтожил множество ведьм и еще больше отправил в эргастул. Ведьмы дрожали при упоминании его имени. Они настолько боялись и ненавидели его, что заманили в ловушку. Трент погиб в схватке с десятью ведьмами, пятерых из которых успел отправить на тот свет, прежде чем умер сам.

Хастад поймал и уничтожил оставшихся в живых ведьм. За убийство охотника они пошли на костер. Он лично зажег под ними пламя, а после смотрел, как они корчатся и вопят от боли. Но облегчения это не принесло. Он успокоится лишь со смертью последней ведьмы в этом мире. А чтобы приблизить этот день, охотникам необходим остров хедила Кеанмайера. Похоже, выбора, в самом деле, нет.

— Мне доставили портрет твоей невесты. Хочешь взглянуть? — предложил Монган.

— Нет, — качнул головой Хастад. — Мне все равно как она выглядит. Это просто сделка.

И все же зря он не посмотрел. Подготовился бы. Ведьма была слишком юна и хороша собой. Очередной обман, попытка искусить его.

Каждый раз глядя на будущую жену, приходилось напоминать себе, что она порождение зла. Внешность — маска, за которой скрывается порочное нутро. Особенно тяжко было ночью. Сон не шел, вместо него одолевали фантазии о губах ведьмы. Какие они на вкус? Наверняка сладкие, а еще мягкие и податливые. Не губы, а наваждение. Он думал о них постоянно с тех пор, как ведьма едва не поцеловала его на лестнице.

Это было неправильно. Хастад злился на самого себя. Не может противостоять обычному мороку! Естественно, это он виноват. Девушка использовала чары на Хастаде, поэтому его так влечет к ней. И даже тот факт, что она ведьма, уже не отвращает.

Любому охотнику известно: губы ведьмы страшнее яда. Всего один поцелуй, и ты отравлен скверной. Она уничтожит дар охотника. Именно этого добивается его невеста. В особо тяжелые моменты Хастад думал о брате, и ненависть к ведьмам вспыхивала в нем с новой силой. Только так и держался.

Сперва ему показалось, что в его невесте почти нет магического потенциала. Это означало, что ей хватит одной ночи с ним, чтобы лишиться сил. Но это впечатление было обманчиво.