Соблазн (СИ)

 — В любом случае это ничего не меняет. Я не хочу, чтобы этим занимался он.

— Вам не понравилась статья? — Алекс прекрасно знал, что там не к чему придраться.

— Нет, со статьей все в порядке… — начал тот.

— Тогда вам стоит предоставить мне весьма вескую причину для смены журналиста.

— Я не собираюсь ничего предоставлять! — Гришаев на полтона повысил голос. — Я сказал, что меня не устраивает, а вы обязаны принять меры. Незамедлительно!

Господи, и как у такого отвратительного человека мог родиться такой хороший сын? Что-то внутри зацепило Алексея за живое, и он медленно и четко произнес.

— Мы ничего не будем менять. У нас нет других свободных людей, чтобы этим заниматься, поэтому либо все останется как есть, либо со следующего номера вашей колонки в нашем издании не будет вообще. Если у вас нет веских оснований для смены журналиста, то у меня нет намерения выслушивать ваши необоснованные претензии. И вам всего доброго.

Алекс положил трубку, а у самого непроизвольно сжалась челюсть. И что ж ему все неймется? Он догадывался, что дело было не в статье и не в уровне профессионализма его сына. Все дело было в личном отношении. По каким-то причинам это отношение граничило с неприкрытой ненавистью, а Алексей волей случая оказался в центре этого противостояния. И волей все того же случая это становилось для него чем-то личным.

В дверь его кабинета раздался легкий стук, и через мгновение из-за нее заглянул Олежка.

— Ой, не нравится мне твой тон, — покачал тот головой, — в последний раз, когда я его слышал, в меня полетело нечто тяжелое.

Алекс попытался взять себя в руки.

Тот вошел в кабинет, прикрыв дверь.

— Это ты «ну». Кто сказал, чтобы я зашел после обеда, и ты отдашь мне слайды?

Черт! У него совсем вылетело из головы.

— Я их еще не просмотрел.

— Алекс, я, конечно, все понимаю, но мне они нужны сегодня. Они нужны были еще вчера, и ты клятвенно пообещал, что они у меня будут… — нетерпеливо затараторил тот.

— Олег, каково это?.. Быть геем… — вдруг вырвалось у Алексея.

Олежка резко замолчал и внимательно посмотрел на друга.

— Можно поинтересоваться, с чего вдруг тебя стал интересовать вопрос моей личной жизни?

— Это не вопрос твоей личной жизни. Это вопрос жизни вообще.

Олежка несколько секунд раздумывал, а потом указал на кресло:

— Можно? — Ветров кивнул и тот уселся. — Если тебя интересует сравнительная характеристика по отличиям между геем и натуралом, то тут я не помощник, потому что последним никогда и не был. Я еще со школы начал обращать внимание на парней, а все девчонки считали меня лучшей подружкой. Но по большому счету никаких других отличий и нет, наверное.

— Но это ведь влияло и продолжает влиять на твою жизнь?

— Ну, мне повезло, — улыбнулся Олег.