Соблазн (СИ)

В глазах мелькнуло понимание, и он развернулся в его сторону, показывая, что готов слушать дальше.

— Я знаю, кто избил тебя тогда, — уже тише проговорил Алекс, — и уверен, что имя в обоих вариантах звучит одинаково.

Дима растерянно сделал к нему несколько шагов.

— Откуда ты узнал? Аня рассказала?

Тот покачал головой.

— Я сам слышал ваш разговор. Еще тогда, когда ты ей признался. Но поклялся, что не стану опускаться до методов твоего отца, чтобы мстить ему, потому что понимал, что именно из-за этого ты и скрываешь от меня правду. Но сейчас я знаю только одно. Если я не уничтожу его, то в скором времени он сделает это со мной, потому как Гришаев не брезгует любыми возможными методами. А ты — мое самое слабое место. Если с тобой что-то произойдет, ему больше нечего будет у меня отнять. Ему даже больше не нужно будет стараться, я уже буду уничтожен. Я хочу защитить тебя. Хотя бы на время. Пока я не разберусь со всей этой ситуацией до конца.

В его голосе было столько боли, что Дима невольно подошел ближе и крепко обнял его.

— Пожалуйста, — прошептал тот в его волосы, — просто сядь на этот чертов самолет завтра, и улетай. А когда все немного наладится, ты сможешь вернуться,… если захочешь.

Дима сейчас не мог ничего сказать, он лишь ближе прижимался к Алексею, а в его голове проносилась целая буря слов и эмоций. Если все это правда, если его отец действительно окончательно сошел с ума и развернул против них масштабные боевые действия, то в словах Алекса был смысл. Тот ни перед чем не остановится. Пока не уничтожит их.

— И ты хочешь, чтобы я сознательно бросил тебя здесь одного? Сейчас? — Дима слегка отстранился и пытливо заглянул в его светло-голубые глаза.

— Если я буду уверен, что ты в безопасности, у меня будет больше шансов противостоять ему. Даже если это ощущение будет достигнуто ценой разлуки с тобой.

— Господи, и откуда ты набрался этой глупой дурацкой жертвенности? — покачал головой Дмитрий.

— Одолжил немного у тебя, — снова обнимая его, произнес тот, — у меня ее не так много, так что пока я не передумал и не задавил ее своим эгоизмом окончательно, тебе лучше начать собирать вещи.

Дмитрий тяжело вздохнул. Он даже не мог себе представить как это. Бросить здесь все, бросить Алексея одного, лишив его моральной поддержки, и просто сбежать. Опять. Но перед натиском Алекса было бесполезно пытаться устоять.

— Хорошо, — шепнул Дима, — я сяду завтра в этот чертов самолет…

Алексей одновременно почувствовал облегчение и такую адскую боль, которая просто свела все его внутренности мощнейшим спазмом. Но он не позволит своим субъективным эгоистическим желаниям продолжать подвергать Дмитрия опасности.

Его губы накрыли рот Димы. Они целуются жадно. С отчаянием. С болью.