Соблазн (СИ)

— Я согласен на безналичный расчет.

— Так, идите уже домой оба, — встрял Никита, хмыкнув. — Уверен, там вы придете к компромиссу в вопросе оплаты труда.

Алексей подождал, пока Дима выключил компьютер и забрал его домой. Несмотря на то, что тот храбрился, он видел, как Дмитрий морщился всякий раз, когда поворачивался. Ребро давало о себе знать, особенно после целого дня сидения в одной позе. А вот общее эмоциональное состояние было намного лучше. Дима шутил, улыбался и понемногу становился похожим на себя прежнего, хотя периодически Алекс замечал мелькающие на его лице невеселые мысли. Но поскольку тот еще не был готов говорить на эту тему сам, Алексей ее тоже не касался.

На следующий день Ветров вновь завез Диму в конце рабочего дня домой и только после этого отправился в ресторан, где были назначены его деловые встречи. Как он не старался произвести положительное впечатление и заверить партнеров по ужину, что его дело стоит их капиталовложений, в конце концов, он неизменно получал вежливый отказ. С каждым таким отказом таяли призрачные шансы на то, чтобы вернуть в строй их издание. И с каждым таким отказом он становился все мрачнее и мрачнее. И когда из-за его столика поднялся последний возможный спонсор и, извинившись, попрощался, Алексея охватила ярость, граничащая с паникой. Сквозь его пальцы утекало дело всей его жизни, и он беспомощно за этим наблюдал.

Когда он уже собрался уходить, его взгляд вдруг внезапно наткнулся на знакомое лицо. Знакомое, ненавистное лицо Анатолия Гришаева. Тот, судя по всему, прекрасно себя чувствовал, и никакие муки совести его не терзали. Он ужинал с какой-то сексапильной брюнеткой, которая то и дело хихикала, давая понять, что последует за этим ужином. Уже знакомая красная пелена накрыла глаза Алексея, но он из последних сил пытался бороться с собой, чтобы не поддаться своей ярости и не устроить расправу прямо здесь и сейчас при помощи холодного оружия в виде вилки и ножа, лежащих на столе.

Ветров некоторое время наблюдал за ними, пытаясь справиться с клокочущей ненавистью, но как только тот поднялся из-за стола и отправился в сторону туалетов, Алексей, поддавшись своему очередному бесконтрольному импульсу, поднялся и направился следом за ним. Толкнув дверь внутрь и заметив того возле одного из писсуаров, он решительно преодолел разделяющее их расстояние и, схватив за рубашку, со всей силы впечатал Гришаева в стену, прижав его к ней и с силой зажав рукой шею. Тот от неожиданности пучил глаза и отчаянно пытался сделать вдох, схватившись за душащую его руку. Но явно проигрывал Ветрову и в силе, и в росте.

— Не переживай, мразь, — с отвращением процедил Алексей, — я не собираюсь пачкать об тебя руки. Я лишь хотел предупредить. И хорошенько запомни мои слова. Я.