Соблазн (СИ)

— Взаимно, — поприветствовал он их и повернулся к Дмитрию, у которого на лице застыло растерянное выражение, — Дима, познакомься, это Женя…

Высокий шатен протянул ему руку для приветствия.

Парень, примерно одного возраста с Димой, приветливо улыбнулся и кивнул в знак приветствия.

— А это, я так понимаю, тот самый счастливчик, которому повезло тебя занять, — улыбнулся Евгений.

— Да, — кивнул Алексей, — это мой Дима.

— Рад познакомиться, — искренне проговорил Макс. — Кстати, вы отлично смотритесь вместе.

Пока «мой Дима» пытался прийти в себя от всего происходящего и той интригующей характеристики, которую получил от Алексея, Женя произнес:

— Мы собирались немного потанцевать, но позже еще увидимся, — и, кивнув, они через минуту растворились среди танцующих.

— Да, ты прав, — констатировал Дима, не отрывая глаз от того места, где только что стояли Женя с Максом, а потом повернулся к Алексею, — я никогда не устану тебе удивляться. Слушай, ты точно был натуралом до меня?

— Можешь быть уверен, ты мой первый и единственный, — томно прошептал он, а затем пояснил, — меня с ними Олежка познакомил в прошлый раз. Макс, кстати, тоже был натуралом до того, как встретился с Женей.

— А-ха, — понимающе протянул Дима, — тогда, конечно, это многое объясняет.

Они прекрасно провели вечер, танцуя, отдыхая и целуясь. Позже к ним вновь подошли Женя с Максом и немного посидели с ними. Они оба показались Алексею весьма интересными и незаурядными людьми, и он не ощутил никакого напряжения в общении, напротив, получил от него удовольствие.

Вся суббота пошла на переезд Димы. Алексей, как и обещал, освободил половину шкафа, и ее заняли вещи Дмитрия. Все внутри Ветрова заполнялось необычайным теплом, когда он наблюдал за тем, как рядом с его деловыми костюмами и рубашками теперь соседствовала одежда Димы, в которой преобладал спортивный стиль. Он ловил себя на мысли, что не испытывает никакого страха или напряжения перед их совместным проживанием. Наоборот, это было необъяснимо волнующе.

Слушание их дела назначили на среду, и после тяжелого и выматывающего дня они все-таки добились того, что суд вынес решение в их пользу, обязав обвиняемую в клевете редакцию напечатать опровержение статьи и выплатить моральную компенсацию в размере пяти тысяч долларов.

Гришаев, естественно, в суде не появлялся. Но Ветров был уверен, что в очень скором времени тот узнает, что его грязная инсинуация потерпела крах. Он в первый раз в жизни испытывал такую сильную ненависть к другому человеку, и она была прямо пропорциональна той любви, которую он испытывал к его сыну. Вечером они вернулись в офис, чтобы немного разобрать скопившиеся за день дела.