Соблазн

Гашу стоны поцелуями, ощущая пальцами слёзы на её лице.

— Тихо… — зацеловываю её. — Всё хорошо?

— Стеф… — выдох.

— Хорошо?

— Да…

Пусть будет ещё лучше. Шепчу ей между поцелуями нежности… признания… обещания… Чувствую, как она всхлипывает.

— Любимая… ну что такое?

Отрицательно мотает головой.

— Говори.

— Страшно, что это закончится.

— Я не позволю… не бойся.

Мы засыпаем совершенно внезапно. Вдвоём. Так и не переложив Илью обратно."

"Утром нас спасает моя голодная банда. Мокрый холодный нос Бекхэма с громким урчанием впечатывается в моё ухо. Вика, хныкая, отталкивает закрутившегося в копне её волос Зидана. Он вылизывает её за ухом.

Встретившись взглядами, тихо смеёмся. Помогаю распутаться им с Зиданом. Тот, принимая это за игру, кусает мои пальцы.

Идиллию мгновенно разбивает резкий звонок в дверь.

Наши улыбки стираются. Сердце несколько раз гулко бьётся в рёбра. Смотрю на часы — 7.30.

— Одевайся. В такое время с добром в гости не жалуют.

— Это по мою душу… — сжимается она.

Я знаю…

Глава 33

Папа

Стеф натягивает шорты и с голым торсом идёт к двери. Надеваю лёгкое короткое платье, которое мы купили вчера. Поспешно прохожусь по волосам пару раз расчёской. Но Зидан устроил там такое гнездо, которое так легко не расчесать.

Оглядываю комнату… Наши простыни пахнут сексом и смяты так, словно не вчера, а только что…

Меня разрывает противоречивыми ощущениями. Горячая волна от воспоминаний, как Стеф двигался в моём рту, делает колени мягкими. Даже подумать никогда не могла, что можно плавать в остром предоргазменном ощущении просто от того, что тебя… в рот… Боги!

Ещё один настойчивый звонок.

О чём я думаю?!? Чёрт! Да кто же это?..

Откидываю копну волос назад и с тревогой тоже бегу к двери. Мне страшно. Вдруг что-то…

Стеф приоткрывает дверь. Тишина.

— Степан… Державин? — слышу я голос отца, наполненный сдержанным недовольством.

— Чем могу?.. — прохладно, так же, как с мамой.

— Алексей Павлович Решетников, отец Виктории, — чуть высокомерно. — Могу я увидеть свою дочь?

— Вик!.. — оглядывается Стеф.

Обняв за плечи, прижимает к себе. Не смею поднять глаза на отца. Щёки вспыхивают. Впиваюсь пальцами сзади в резинку шорт Стефа. Не отдавай меня, пожалуйста! Одна я сейчас с ними всеми и с этой реальностью не справлюсь!

Звенящая тишина…

— Я могу пройти? Или в… подъезде, — пренебрежительно, — беседовать будем?

Живёт в этом доме этикет?

— Полвосьмого, Алексей Павлович, — пальцы Стефа успокаивающе скользят по моему плечу. — Этикет ещё не проснулся. Но если Вы настаиваете, мы угостим Вас кофе.

— Я настаиваю.

— Свари кофе, — целует меня в висок Стеф. — Проходите.

Прикрываю дверь в комнату и ухожу на кухню. Ставлю турку на плиту.

Трясущимися пальцами насыпаю кофе.