Соблазн

Ему дают кислород, ставят какие-то инъекции…

Обнявшись, мы с Викой стоим чуть поодаль.

— С ним всё будет хорошо?

— Да. По крайней мере, сейчас.

— Как Илюшка?

— Да всё отлично, не переживай. Давай позвоним…

Набираю, прошу маму передать ему телефон. И Вика делает пару шагов в сторону, разговаривая с сыном. Подхожу ближе к карете скорой помощи.

— Сняли приступ?

Врач озабоченно разглядывает кардиограмму.

— Жить будет. Коллега?

— Ага. С травматологии.

Пожимаем друг другу руки.

Алексей Павлович лежит под кислородной маской. Его телефон трезвонит.

Пытается ответить.

— Нельзя, не снимайте, — одёргивает врач.

Он протягивает телефон мне:

— Ответь!

Наверное, что-то срочное.

— Да?

— Алексей Павлович?

— Да.

— Это Вадим. Марина Богдановна сбила человека. На пешеходном. Нетрезвая…

Там пресса, менты и… Что делать?..

— Перезвоню.

Опускаю телефон. А вот и судьба, которая не дура. На фоне этого скандала Викин тихий развод вообще ни о чём.

— Ну что там? — хрипит он.

— Минуту.

Отвожу врача в сторону. Советуюсь с ним, можно ли в его состоянии такое сообщать. Решаем везти сразу в реанимацию, а там уж… Скорая увозит.

Обнимаю разговаривающую по телефону Вику.

— Стёпа, когда мы поедем к ним?

— Через пару дней, Ягодка.

— Почему?..

Ну как тут сейчас всё бросить?.. Тесть в реанимации, тёща в ментовке…

— Так надо.

Эпилог

Сквозь сон слышу приглушённые крики петухов. Непривычно… Но всё ещё накатывающая иногда во снах тревога сразу же отпускает.

Мы у родителей…

Притягиваю спящую Вику поближе. Её упругая попка упирается мне в пах. Вдыхаю тёплый женский запах её волос, и сон сразу же развеивается. Вытягиваю медленно подушку из-под её щеки и распинаю лицом вниз. Сквозь сон что-то невнятно мурлычет.

Сползаю лицом на её поясницу. Вскрикивает, хихикая и пытаясь выкрутиться.

— Колючий! — брыкается она. — Щекотно!

— Терпи… — кусаю за ягодицу.

— Аха-ха… Ну пусти!

Позволяю ей перевернуться на спину. Целую пока ещё плоский животик в пупок и ниже.

— Мои сладкие ягодки…

— Ты уверен, что будет дочка?

— Уверен.

— А если будет сын? — приятно ведёт коготками по моей голове. — Расстроишься?

— Шутишь? Ты знаешь отцов, которые расстроились бы из-за сына?"

"Окно открыто. Снизу раздаются разные уютные звуки. Отец рубит дрова, мама гремит посудой. Фоном голос Илюхи.

— Как же здесь хорошо… — потягивается Вика.

— Да… круто. Один косяк, — слышу шлёпанье босых ног по лестнице к нам наверх. — Замка на двери нет!

Быстро натягиваю одеяло на Вику, пряча её голую грудь. Страдальчески постанывая, переворачиваюсь на живот.

— Мамочка? — заглядывает Илья.

— Мой пирожок, — улыбается Вика.

Забегает, запрыгивает к нам на кровать.

— О, Илюха, не скачи вхолостую. Лучше по спине потопчись.