Соблазн Черного

Он не мог прекратить меня трогать, забираясь жадно под одежду, прижимая меня к себе с такой определённостью, с какой только может это делать возбужденный мужчина. Показывающий, что останавливаться не собирается. Не намерен.

- Веснушка… Сууукааа… Давай, пошли, пошли сюда, пошли…

Он неожиданно двинулся, приподняв меня за попу, не прекращая целовать, запуская волнующий дурман каждый раз по новому кругу.

Веник, похоже, сам потерялся, забыл, где мы и кто мы.

Нам напомнили.

- Черный! Мать твою! Черный, сука!

Сначала зажегся свет в коридоре. Естественно, мы этого даже не заметили.

Я висела на Венике, жарко дыша в шею, он нес меня в одном ему известном направлении, попутно жестко покусывая уже оголенное плечо и жадно тиская за задницу.

- Черный! Отпусти эту бабу! Успеешь трахнуть! Если будет чем, сука!

Веник не реагировал на вмешательство постороннего ровно до того момента, пока тот не подошел слишком близко.

И только тогда, не прекращая на меня смотреть, резко развернулся и ухватил неосторожного мужика за горло. Вслепую. Но очень точно.

И, видно, настолько жестко, что тот сразу захрипел и задергал ногами.

Но способность говорить не потерял:

- Черныыый… Сууукаааа… Ты… Чё… Творишь?..

Тут послышались еще голоса, в коридоре неожиданно оказалось полно народу.

И Черный мягко спустил меня с рук, тут же заслоняя своей широченной спиной от любопытных взглядов.

Помешавшего нам мужика он по-прежнему не отпускал, но, видно, и сжимал не до конца, позволяя дышать и ругаться. Что тот и делал.

Из его отрывистого мата становилось понятно, что к Венику у него масса претензий. И что Веник в чем-то сильно виноват. Что-то он не сделал, и теперь все влетели на бабки.

Веник к тому моменту уже разомкнул клешни пальцев, упер руки в бока, став еще объемнее и страшнее и угрюмо перерыкивался с превосходящими силами противника.

А я получила, наконец, возможность прийти в себя и вдохнуть немного кислорода, не прошедшего через легкие Веника.

Голову потихоньку отпускал туман…

И приходило понимание ситуации.

И своего в ней участия.

А заодно и стыд.

Нормально ты так выступила, Лена! Зачет!

То есть, не была столько лет в городе, друга детства видеть не видела, не общалась… И тут на тебе! Ни «здрасте» толком, ни «как дела»…

Ох, блин!

Это же он сейчас повернется… Это же он сейчас может захотеть продолжить…

А я?

Я хочу?

Или это просто морок был? Что-то страшное, замешанное на детских  впечатлениях о единственном защитнике, помноженное на то, что я сегодня на ринге увидела? Ну и еще на его бешеную брутальность, непонятно , почему меня так заведшую?

Тут через толпу пробилась парочка ненормальных девчонок, из тех, которым ни один, самый серьезный мужской разговор   не помеха, и с визгом кинулись на шею Веника. Очень даже привычно.