Полночный соблазн

Хорошо, допустим, он просто вел свою игру, а любовь окружающих помогала обрести обычное красноречие. Но если мистер Эванс был вором, как он был связан с герцогом Седжмуром? Почему один из могущественнейших дворян Англии принял его в свой круг? А если Кристофер Эванс преследовал гадкие цели, проникая и в этот круг?

– Мне кажется, вы несправедливы к этому человеку, – заметила Сидони.

– Не знаю, не знаю… – пробормотала Дженевив. Она уже жалела, что поделилась своими мыслями с едва знакомой женщиной. Следовало как можно быстрее сменить тему. – Вы прежде бывали в этих краях?

Леди Холбрук покачала головой, не удивившись смене темы разговора.

– Нет. Но Джозеф давно дружен с его светлостью. Стоило герцогу позвать нас в гости, как мы немедленно собрались в дорогу. К счастью, мы были не так далеко, в Уилтшире. Как только наша малышка Консуэла немного освоится, мы прокатимся по местным деревням, изучим эти места. Поговаривают, что Литтл-Деррик очень мил.

Упоминание о Консуэле дало новое направление беседе, и речь о мистере Эвансе больше не шла. Дженевив вежливо слушала рассказы о чудесной малышке, но ей постоянно казалось, что взгляд Кристофера жжет ей затылок. Она частенько отпивала шампанское в надежде, что это ее расслабит, но напряжение не уходило.

Когда гостей пригласили к ужину, ее место за столом оказалось между Кристофером Эвансом и виконтом Холбруком. Это раздосадовало девушку сверх меры. Леди Холбрук сидела напротив и ободряюще улыбалась.

Когда Кристофер обнаружил табличку со своим именем рядом с ней, на его лице не было обычного триумфа, которого она ожидала. Он опустился на стул с недовольным выражением. Дженевив вздрогнула, когда Кристофер прошептал:

– Теперь вы будете вынуждены вести со мной вежливую беседу… – И встряхнул белую накрахмаленную салфетку.

– Я могу есть молча. Наверняка еда не так безвкусна, как ваши шутки.

– Вот как? – произнес он громче и прищурился. – Поверьте, я могу шутить так, что к концу вечера ваши щеки будут пылать от смущения.

– Думаю, это лишнее, – испуганно пробормотала Дженевив.

– Тогда перестаньте шарахаться от меня как от прокаженного, – продолжал Кристофер, – а заодно поведайте, что за глупости поселились в вашей прелестной головке.

Говоря это, он наклонился так близко к ее уху, что по шее Дженевив побежали мурашки.

– Я от вас не шарахалась, мистер Эванс, – раздельно, почти по слогам произнесла девушка.

– Неужели? Но ведь перемены налицо. В Оксфорде вы мурлыкали, как кошка, а затем в одночасье стали поливать меня презрением.

– Не притворяйтесь агнцем, мистер Эванс, – процедила она.

– Это так по-женски: думать, что мужчины могут читать мысли.