Собирай меня по осколкам

Отмечу, произношение у Авдеева шикарное. Словно родился и вырос не в России.

Через тридцать минут в воздухе начали витать вкусные запахи курочки с рисом. Я приоткрыла форточку, чтобы как-то немного проветрить. Подошла к плите, рассматривая содержимое под прозрачной крышкой. Тут и Тимур нарисовался. Громко, эффектно. В целом, как только он умеет.

- Ого! Кажется, ты вошла в роль жены или… - он запнулся, подбирая слова. А я смутилась от «жены». Три года назад мечтала об этом, сейчас же как-то дико звучит. – Любовницы. Какой тебе вариант больше нравится?

- Это в твоем вкусе иметь одноразовых девочек. Так что не ровняй меня с ними, окей? – я натянуто улыбнулась, и потянулась за лопаткой, чтобы попробовать рис на готовность.

- Ну не я же сплю и думаю о разных… людях.

- И не я, - зачем-то ответила, хотя не поняла, к чему он клонит. – Ты будешь есть? Уже готово.

- Буду, - довольно быстро согласился Тим. Я глянула в ящик с посудой, тарелок там было всего две: одна глубокая, другая плоская. Видимо кое-кто дома не питается или питается в одиночестве. В какой-то степени второй вариант мне понравился больше.

- Вот, пробуй, - Тиму положила в глубокую, себе в плоскую. Уселась напротив, и как-то немного смутилась. В очередной раз. Мы, правда, будем вместе ужинать? Я и Тимур? Если бы кто сказал вчера или три года назад, что однажды такое случится, никогда бы не поверила.

- Вкусно, я не сомневался, - прокомментировал Авдеев, после первой пробы. Я непроизвольно улыбнулась. Глупость, конечно. Но приятная почему-то.

- Сочту за комплимент.

- Долго менты ехали? – спросил вдруг Тим. Он не смотрел на меня, с аппетитом уплетал рис с курицей.

- Часа два.

- Почему никому не позвонила? Ситуация не совсем обыденная, не находишь.

- Папа не одобрил бы моих… увлечений, - ответила я помедлив.

- Папа? – зачем-то переспросил Тимур. Я глянула на него, он тоже глянул на меня. Мы засмотрелись, друг на друга чуть больше положенного времени. В сердце кольнуло. Возникло неописуемое желание – чтобы он не переставал на меня вот так смотреть. Очередная глупость, граничащая с безумием. Где моя гордость? Я сошла с ума, не иначе.

- Мама живет не здесь, может, помнишь. А папа… - в горле затесался ком. Горький, колючий. Месть. Я была орудием мести моему отцу. Не стоит забывать об этом. – Ты его ненавидишь, и всех, кто связан с ним. Но это не значит, что я не люблю папу, а он не любит меня. Ты можешь считать…

- Остановись, - перебил Тим. Я сжала вилку в руках, понимая, что в глазах появляется влага.

- Не задавай глупых вопросов, - процедила, поджимая губы. Кажется, меня трясло.

- Слушай, может… я чего-то не знаю? Может… - на удивление Тимур говорил иным тоном: в нем не было уверенности. И это цепляло, ранило, создавало какую-то непонятную надежду.