Собирай меня по осколкам

Нужно смотреть страхам в лицо, напомнила я себе. Этому меня научила школа, буллинг и мой личный мучитель.

- Маша Уварова, - прочитал товарищ, нагло заглядывая в содержимое гаджета. Он щелкал по экрану, не особо заботясь о нормах неприкосновенности к частной собственности.

- Послушайте! – начала я, но меня перебили.

- Девочка, слышала поговорку: не лезь в говно, чтобы не утонуть в нем? Мой совет тебе, собирайся и вали отсюда. Забудь все, что слышала. Так будет лучше и тебе, и этой, - Рамик кивнул на Наталью, которая едва стояла на ногах. Она опустила голову, сжимая края фартука.

Не знаю, что сподвигло меня. Возможно, женщина напомнила прошлое. Как мимо проходили, как я боялась, как ждала помощи хоть откуда-нибудь. А может, это банальное желание справедливости.

- Здесь висят камеры с микрофоном. Сегодня поставили, - блефовала я. Откуда-то взялась уверенность, хотя внутри полыхал страх. – А во-вторых, видео с вашим требованием я уже отправила другому человеку. И за то, что вы кинули в меня банку, я обязательно напишу в полицию. Это прямая угроза жизни. Так что верните телефон, мистер. Он не поможет Вам очистить почву, которая, итак, измазана, как Вы там сказали? Говном? Вот им самым.

Серега усмехнулся. Не знаю, поверил он или нет, но телефон вернул. Они переглянулись с Рамиком и вдруг направились к выходу. Правда, в конце сказали, что вернутся, но Наталья все равно обрадовалась. Для нее это словно была маленькая победа. Я сперва тоже подумала так, но позже поняла – это поражение. Видео мужчина удалил. Никаких доказательств у нас нет.

- Почему бы вам не поставить камеры? – предложила перед уходом я. Во мне все еще полыхал боевой дух.

- Дорого, но ты права Маша. Я закажу завтра же. Спасибо, что заступилась. Никто и никогда не заступался за меня.

Наталья заплакала. Громко, взахлеб. Она протирала щеки рукавами от кофты, а я в очередной раз вспомнила себя. Как сама плакала, и как однажды мне помог Тимур. Удивительно, конечно. Впервые, спустя три года, я задумалась: была ли наша первая и последующие встречи подстроенными. Ведь он не мог знать, что я ругалась с папой, не мог знать, что сбегаю из дома, что кинусь спасать собаку.

Все это невозможно. Почему-то три года назад, мне казалось иначе.

Домой я шла без наушников. Обычно хожу с ними, но сейчас оглядывалась на каждый шорох, присматривалась к теням и людям. Боевой дух начал спадать, а на его место приходить страхи. Где-то внутри я понимала, что влезла в не самое удачное мероприятие. С другой стороны, поступить иначе нельзя. Если каждый будет проходить мимо, когда убивают человека, то, как дальше-то? Как сохранить безопасный мир справедливости? Нужно начинать с себя. Поэтому я наверняка поступаю правильно.

Пока ехала в трамвае, позвонил папа.