Собирай меня по осколкам

Резко дернул на себя, да так что я едва не уткнулась носом в его грудь.

- Ты чего? – возмутилась.

- Ты слишком далеко. Так же неинтересно смотреть. Я тогда не смогу быть твоей жилеткой.

- Дурак, - прошептала, но вырываться не стала. Наоборот, примостилась в его теплых объятиях, как кошечка, которая радуется приходу хозяина. Положила руку на живот Тиму, голову на плечо, он же опустил ладонь и теперь удобно разместил ее на моей талии.

- Ух, какая железная дорога, - произнес Авдеев, когда на экране показали поезд и мост над пропастью.

- Вот бы хоть разочек на таком прокатиться, - вздохнула мечтательно, прижимаясь поближе. От Тимура исходил давно забытый запах – запах моего мужчины. Сейчас я отчетливо ощущала, что мы снова вместе, он снова мой. И от этого осознания сердце расплавилось в груди, а его останки разлились по всему телу.

Я просто лежала рядышком, и он просто обнимал меня. Но почему-то казалось, что мы парим где-то над землей, в пушистых облаках. Да, может быть у каждого из нас вагон недостатков и ошибок, за которые стоит извиниться, как минимум поговорить о них, отпустить. Да, может наш путь начался неправильно, но мне впервые за последние годы было хорошо, комфортно. А еще странные мысли лезли в голову. К примеру, что было бы, если бы скажем мы стали жить вместе? Как бы обустроили комнаты, какие занавески купили и куда поставили телевизор? Мы могли бы завести кошку или собаку. Дать забавную кличку животному и кормить по очереди.

Ходить вместе по магазинам, выбирать продукты и обсуждать планы на выходные. Наверное, это было помутнение рассудка, а может, сказывалась, длительная тоска. Но лежа рядом с Тимуром, я искренне поверила, что у нас может быть будущее.

- Швейцария. Очень хочешь? – произнес Авдеев, вырывая меня из думок. На экране уже начали показывать могущественные горы, от которых кровь застывала в жилах.

- Хотелось бы, - ответила с запозданием.

- Тогда поедем. Я заработаю много денег, и мы рванем покорять Швейцарию.

Глава 37 Маша / Тимур

37.1 - Маша

«Эверест» оказался не просто интересным, но и очень грустным. Я смотрела с замиранием сердце, иногда даже вздрагивала, очень переживала за инструктора Роба, а еще почему-то мысленно сопоставляла себя с его женой. Как обливалось ее сердце, когда она лежала на диване, прижимая к груди телефонную трубку. А их разговор через рацию, и просьба Роба называть дочку тем самым именем. Это было так трогательно, что с моих глаз неосознанно покатились слезы. Стыдно, с одной стороны, подумаешь фильм, пусть и на реальных событиях, но ничего поделать не могла. Поджимала губы, а майка Тимура с каждой минутой становилась более влажной.

Хорошо, темнота скрывала мое лицо, да и Тим, кажется, не слышал, как я тихо всхлипнула.