Собака, которая спасла мир

Нельзя!

Я не соображаю и подношу руку ко рту, чтобы подавить всхлип, и её немедленно пронзает боль – это брат стукнул меня, и сильно, ручкой от метлы.

– Ау-у-у!

Клем стоит со мной рядом и говорит так тихо и спокойно, что я прихожу в ужас.

– Иди к крану на улице, Джорджи. Сейчас же. Ничего не трогай. Не трогай ни рот, ни глаза, ничего, ты меня поняла? Сними всю одежду и всё смой. Чего ты ждёшь?

Я морщусь и – прошу прощения – начинаю плакать.

– Глаза не трогай! – кричит Клем. – Шевелись!

Он зол и перепуган, а я приросла к месту от страха – и за себя, и за мистера Мэша. Я начинаю снимать топик, но Клем вопит:

– Стой! У тебя на топике кровь, может попасть в глаза. Стой смирно.

Он натягивает пару толстых резиновых рабочих перчаток и, прихватив висящие на стене садовые ножницы, приближается ко мне. Он смотрит на Рамзи, по-прежнему стоящего в дверях. Секунду он мешкает. Я думаю, брат понимает, что – даже в такой критической ситуации – мне неловко раздеваться перед другом."

"– Рамзи, иди в дом. Задняя дверь открыта. Прихвати из ванной пару-тройку полотенец и какую-нибудь одежду из комнаты Джорджи. Быстро! – Рамзи убегает, а Клем режет на клочки мою одежду. Почему-то стоять голышом перед братом я не стесняюсь, но, скорее всего, это оттого, что у меня есть и более весомые поводы для беспокойства.

– У тебя есть царапины на руках? – спрашивает Клем. Я рассматриваю руки под бегущей из шланга водой. Нет. – На коленках, где ты вставала на землю?

Там тоже чисто. Я чувствую, как паника слегка отступает. За дверью амбара стоит пятилитровая канистра с антисептиком, и я опрокидываю на себя половину разом, поливая на голову, чтобы попало на каждый участок тела.

– Где-нибудь щиплет? – спрашивает Клем. Я мотаю головой.

– Хорошо – значит, нет царапин, через которые вирус мог бы проникнуть внутрь. Эта штука чертовски жжётся, если на царапину попадает. Думаю, Джорджи, жить будешь.

Я начинаю всхлипывать от облегчения, и Клем обнимает меня. Краем глаза я вижу спешащего по аллее Рамзи – он сосредоточенно рассматривает землю, чтобы меня не смущать, что очень мило с его стороны.

– Прости, Джорджи. Это всё, что я смог найти. Оно на твоей двери висело.

Я прячусь за дверью амбара, и Рамзи с обратной стороны протягивает мне мою пушистую пижаму-комбинезон в виде спаниеля с болтающимися ушами и хвостом.

Я застёгиваю комбинезон-спаниеля (тапочки ему под стать прилагаются – спасибо, Рамз), пока Рамзи с Клемом с помощью щётки и остатков антисептика убирают наделанный мистером Мэшем кровавый беспорядок. Он наблюдает за ними, положив голову на передние лапы.

Он словно говорит: «Простите за бардак, парни. Я не хотел. Видите ли, мне не очень хорошо».

Потом мы втроём сидим на клочке травы у амбара.