Собака, которая спасла мир

Я так сосредоточилась на том, чтобы спасти его от усыпления, что даже не подумала об этом. Я ничего не говорю Рамзи, но только то, что Мэшик не был в карантинной зоне, не означает, что он не успел заразиться.

Что ж.

Мне остаётся лишь надеяться, не так ли?

Глава 38

Не могу рассказать вам обо всём, что происходило в последние пару дней. Навалилась просто куча всего. Однако больше «выхлопов машин» мы не слышали, что уже хорошо.

В основном мы с Рамзи живём в страхе, что к какому-то из наших домов подъедет полицейский автомобиль. То, что мы сделали, было довольно серьёзно, особенно та часть, где мы убежали от полицейского. Мы оба знаем, что не оберёмся неприятностей. Но ещё мы оба знаем, что у полиции и практически всех остальных людей в форме есть дела поважнее пары ребятишек в яме с какашками.

На следующий день после нашего набега на Сент-Вуф Рамзи написал мне:

Штаны и ботинки сушатся под кроватью, но ещё пованивают. Тётушка Нуш и папа ничего не подозревают. У тебя?

Как м-р М?

Я ответила:

Удалось всё постирать в машинке. Примерно день торчала в душе. М-р М пахнет не хуже, чем обычно.

Мистер Мэш остаётся в амбаре, никем не замеченный, и я ношу ему еду в рюкзаке. Это довольно просто – я иду по нашей аллее к главной дороге, а потом делаю крюк прямо перед воротами (там меня скрывает высокий забор) – и прихожу в амбар.

Я остаюсь там на часок, бросаю мячики по просторному амбару, прячусь среди картонных коробок, пока Мэшик меня ищет, виляя всем задом от восторга, а потом просто сижу, почёсывая ему пузико, и пытаюсь не думать об остальных собаках, которых я оставила.

Я размышляю, скучает ли он по своим друзьям. Размышляю, случилась ли в Сент-Вуфе та жуткая вещь, о которой я даже написать не могу. Размышляю, что думает обо всём этом бедный викарий. Усыпление кажется совершенно излишним. Мистер Мэш как будто бы здоров.

Сидя в пыльном амбаре в окружении старых ржавых автомобильных дверей, длинной выхлопной трубы и прочего машинного хлама, я слегка подпрыгиваю, когда мой телефон вибрирует от входящего сообщения. Это викарий: говорит, что зайдёт сегодня вечером.

Я оставляю маленькое окошечко в амбаре открытым, чтобы внутрь поступал свежий воздух, потому что мистер Мэш только что испортил воздух, а потом закрываю за собой дверь, обещая скоро снова его навестить. Это так себе жизнь, но по крайней мере жизнь.

У папы в мастерской работает радио, и оно впервые на моей памяти настроено на станцию с новостями. Не Классика Рока, которую папа обожает и вечно слушает, только Плохие Новости: бесконечные сообщения о распространении ЭПП.

– Всё ладом, дружок? – спрашивает он, когда я вхожу. Кажется, он схуднул. Он довольно крупный, мой папа, но его лицо выглядит осунувшимся. – Что поделывала?

В ответ я пожимаю плечами:

– Ой, да знаешь, то да сё.