Собака, которая спасла мир

Что привело вас сюда?"

"Ладно, вот вам совет на тот случай, если вы вдруг вздумаете пробраться в больницу или ещё куда-то. Продумайте историю. Убедитесь, что вы знаете, что сказать, если вас кто-то спросит. Отрепетируйте. Поищите изъяны. Так вам не придётся делать то, что делаю я, а именно мямлить:

– Эм… а, мы… эм… а…

Звучит подозрительно. Джексон слегка прищуривается и косится на цветы. Он наверняка понимает, что они украдены, и я чувствую, как краснею от стыда. Он смотрит на меня, пока я предпринимаю жалкие попытки что-то выдавить. Вытаскивает нас Рамзи. Безо всякой запинки он говорит:

– Мы пришли к моей прабабушке. У неё был удар, и мы пришли её навестить. Ей… ей, возможно, недолго осталось.

Он врёт, но до чего же блестяще. У него даже голос делается слегка сдавленным на последнем предложении, будто он правда огорчён. Джексон полностью купился.

– А вы знаете, где она, молодой человек? – мягко спрашивает он.

– Она… она в гериатрическом отделении. (Всхлип.)

Джексон смотрит на большие часы на стене.

– Что ж, – говорит он, качая головой, – строго говоря, часы посещения уже закончились. Но знаете что? Думаю, для вас мы можем сделать исключение. За мной.

Он целеустремлённо проходит через двойные двери, а потом в ещё одну дверь с надписью «ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА» и проводит своей карточкой охранника по панели – та пищит, и мы оказываемся в обшарпанном служебном коридоре, пахнущем школьной столовой.

– До отделения, где лежит ваша прабабушка, идти далековато, – говорит Джексон. – Так будет гораздо быстрее. Добрый вечер, Филомена! – здоровается он с леди с уборочной тележкой.

Несколько раз повернув и миновав один длинный коридор, мы оказываемся у ещё одних двойных дверей и проходим через них. Перед нами висит табличка с надписью «ГЕРИАТРИЧЕСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ».

– Спасибо вам огромное, Джексон, – очень вежливо говорит Рамзи. – Теперь мы справимся сами.

– Сами? Ну уж нет! Я собираюсь удостовериться, что вы встретитесь со своей прабабушкой. Оставьте это мне.

– Нет, нет, правда… Мы справимся!

Джексон отмахивается от его возражений и уже говорит с медбратом на посту.

– …хотя часы посещения закончились. Но они мои очень хорошие друзья, и я надеялся, вы могли бы сделать исключение.

Молодой медбрат с усталым видом смотрит на нас, опустив очки на кончик носа и поджав губы.

– Имя? – спрашивает он.

– Я Джорджина Сантос, а это…

– Нет. Мне нужно имя пациента, к которому вы пришли, – объясняет медбрат, переводя взгляд на экран. Джексон рядом с нами улыбается от гордости: вот как он удачно нас привёл.

– Преториус, – говорю я.

В тот же миг Рамзи говорит:

– Петтарссен.

Медбрат поднимает на нас пристальный взгляд.

– Петтарссен-Преториус. Это, эм… двойная фамилия, – выкручиваюсь я.